Пламя у границ империи

— Показать Лондону, что их верхушка уязвима. Смерть какой-нибудь значимой фигуры будет показательной. Мы отправим сигнал: отступитесь или умрёте.

— И кого вы предлагаете убить? — заинтересовался Трубецкой. — Действующего короля? Лорда Веллингтона? Премьер-министра Кима Ступера?

— Если последнего, я только «за», — коротко хохотнул Богратион.

— А вы кровожадны, герцогиня, — усмехнулся Барский. — На самом деле, не обязательно кого-то устранять, чтобы они перепугались до усрачки. Можно доставить одному из перечисленных персонажей письмо. Но сделать это так, чтобы люди поняли — в любой момент к ним в спальню может проникнуть кто-то наподобие многомерного убийцы и перерезать глотку.

Пусть ведут свои игры, но не пересекают «красные линии».

— Разумно, — согласился Трубецкой. — Но в вопросах внешней политики мы вынуждены оглядываться на Москву. Ход, который вы предлагаете, должны одобрить Медведи.

— В чём проблема, — сказал Богратион. — У нас намечена встреча в рамках Совета Безопасности. Вот и представим на ней план господина Барского.

— Письмо должен доставить я? — решаю уточнить.

— Кто же ещё, — хмыкнул лидер клана.

— вариантов у нас попросту нет. Разумеется, не бесплатно, ведь вы рискуете. Ещё и нож присовокупим к этому посланию. Чтобы совсем понятно было. Для альтернативно одарённых.

Прозвучало двусмысленно.

— Когда будет принято решение, — задумчиво произнёс я, — обсудим условия. И это не обязательно будут деньги.

— Само собой, — нахмурился Богратион. — Аппетиты нашего барона растут.

— А не пригласить ли барона на Совет Безопасности? — вдруг выдал Барский. Всё выглядело так, что он принял спонтанное решение, но я знаю эту лису. Просчитал каждую реплику ещё на прошлой неделе.

— В качестве сопровождающего одного из нас. Или консультанта. Если враг попытается осуществить провокацию…

— Ох, господа, — расплываюсь в обворожительной улыбке. — Скоро вы лишитесь всего, что нажито непосильным трудом ваших предков! Но я таки соглашусь. За деньги — да.

Если нашим князьям прилетает от жареного петуха, они перестраиваются быстро. Меняют политику, заключают новые союзы, восстанавливают прерванные связи. Всё выглядело так, что в Фазис прибудут лишь два клановых лидера — Долгоруков и Орлов.

Однако за сутки расклад изменился до неузнаваемости.

Меня прикрепили сопровождающим к герцогине Вороновой.

Нельзя сказать, чтобы я удивился. Мы уже работали вместе, неплохо ладили, такой шаг выглядел логичным. Заодно мне давали понять, что я перестал быть нежелательной персоной. И это могло косвенно свидетельствовать об успехах отца Симеона. А самое удивительное: я даже поприсутствовал на плановом совещании во дворце Трубецкого, где обсуждались составы приезжих делегаций и текущий политический расклад.