Под прикрытием

Государь сел в кресло-качалку…

– Знаете… Конечно, можно было бы сказать – их наказал Господь за все творимое ими зло. Но такое не должно происходить ни с кем. И нигде. Более пятисот погибших…

– Устаревшие данные, Ваше Величество. По последним – приближается к тысяче…

– Тысяча… – Государь допил свой бокал, – да простит им Господь…

– Мне это не нравится, Ваше Величество…

Цакая долго молчал перед тем, как начать говорить.

– Я пытался понять, кому и зачем это нужно. Да, это, может быть, нужно ИРА. Но вы прекрасно знаете те рамки, которые мы им поставили.

Если они хотят получать помощь оружием, они должны соблюдать определенные правила. Законные цели – это военнослужащие британской армии и британские правительственные служащие, никак не мирные жители. Да, помимо ИРА существует еще несколько группировок, сами боевики ИРА тоже допускают эксцессы, но произошедшее – никак не эксцесс. Это – тщательно спланированная и подготовленная группой людей террористическая акция, ее проведение было бы невозможно без санкции Высшего совета ИРА. А Высший совет ИРА вряд ли одобрил бы такое, рискуя потерять нашу поддержку.

– А если все-таки одобрили…

– Если одобрили, тогда я сильно удивлюсь. Вторые, кому это нужно – мы. Но мы этого не делали. И третья версия, самая страшная. Вы не обратили внимания на то, что тяжесть последствий мала для столь продуманной и технически подготовленной акции?

– Есть куда! Понедельник, одиннадцать часов дня! Первая же мина попадает в особняк, где в это время должен быть премьер и члены кабинета. И что мы видим? Премьер сейчас выступает по национальному телевидению с гневной речью.

Королевская семья за сотни километров от Лондона. Все погибшие – либо гражданские, либо государственные служащие среднего или низшего ранга. Слишком легко отделалось правительство – при том, что удар был направлен именно на него.

Государь недоверчиво посмотрел на своего подданного.

– Вы хотите сказать, что это варварство совершили сами британцы? Зачем им это надо? Кто мог решиться на такое?

– Зачем?.. Знаете, чего я больше всего боюсь? Думаю, то, из чего стреляли, тем или иным образом найдут. Или найдут тех, кто стрелял.

И боюсь – либо то, из чего стреляли, будет русским, либо те, кто стрелял, окажутся как-то связаны с нами. Сейчас идет первый этап спектакля, его цель – возбудить в людях ненависть. А скоро начнется второй – и его целью будет дать людям направление для этой ненависти. Я опасаюсь, что роль злодеев в этом спектакле отведена нам, Ваше Величество.

Император встал, снова прошел к бару. Еще несколько лет назад, до Бейрута, он не поверил бы в подобное. Просто не поверил бы – и все. Сейчас – поверил.