Под прикрытием

Увидев сигнал опасности, а это было прямо перед входом в зеленку, до нее оставалось меньше пятидесяти метров, Иван моментально продублировал команду и нырнул за дувал – тут был маленький, сейчас заброшенный поселок – несколько полуразрушенных домов. Александр, увидев сигнал, тоже повторил и упал на землю, смещаясь влево, чтобы занять лучшую снайперскую позицию. Брат, увидев сигнал, так и остался на горном склоне, прикрывшись небольшим валуном и выставив ствол пулемета, увенчанный толстой короткой сосиской пламегасителя. Секунда, две – и спецназовцы уже готовы к бою.

Тишина. Только чуть слышно шелестит ветер, играя в руинах заброшенного кишлака.

Араб пополз вперед – так, как учил его Немой – не торопясь, убирая со своего пути все, что может «подшуметь», осматриваясь по сторонам. Торопиться не следовало – зеленка ошибок не прощала. Радиосвязью тоже пользоваться нельзя – с той стороны слушали, можно спугнуть.

– Что? – прошептал он в самое ухо Беса, когда подполз к нему.

– Не знаю… – Бес едва шевелил губами, – погано как-то. В зеленке кто-то есть.

Араб медленно отполз в сторону, приложился к автомату, осматривая в оптический прицел кривые, колченогие кусты, стену зарослей совсем рядом с собой, ища малейшие следы человеческого присутствия.

Зеленка – самое страшное место пограничной зоны, ее невозможно нормально заминировать и невозможно поставить датчики. А может, и можно, – но не хотели. Если не будет зеленки – где тогда учить пацанов воевать в обстановке, максимально приближенной к боевой?

Зеленка – сплошная стена зарослей, какой-то кустарник, вязкая, наполненная водой почва у самого берега, неизвестно кем и для чего проложенные тропы.

Переправился ночью на наш берег на черной надувной лодке – вот тебе и зеленка. Здесь можно отсидеться до темноты или уйти в горы. Через зеленку ходили практически все наркокурьеры, все банды похитителей, шедшие на нашу территорию из Афганистана. Часто это были опытные душманы, решившие подзаработать наркокурьерами. В зеленке часто ставили растяжки, мины «Клеймор» и «МОН», устраивали засады – и та, и другая сторона. Жесткая мужская игра, ставка в которой – жизнь.

За все время, пока они находились здесь, в лагере, – зеленка забрала троих.

Даже больше, чем горы – в горах погиб, сорвавшись, только один курсант. Гибель курсантов в центре подготовки хоть и была неприятностью – но за нее никого не наказывали, считалось, что это нормально. Каждый сам выбирал, где ему служить, а подготовить настоящего спецназовца в тепличных условиях невозможно. Вот и готовили – на износ, ломались, падали в обморок от обезвоживания, лежали в госпитале, но многие все равно возвращались. Возвращались, чтобы познать свой предел и стать настоящим мужчиной.