Под прикрытием

Арабу не нравилось, когда кто-то стоял над душой, просто не нравилось – и все. Но и правоту Ивана он тоже понимал – в подстраховке на такой случай кто-то должен быть.

– Может, связаться с лагерем, доложить?

– Отставить. Сами вляпались – сами разберемся.

Попался Араб на третьей точке. Уж больно хитро этот сапер закрутил здесь паутину – здесь в качестве ловушки была пригнутая к земле, довольно толстая ветка. Одно неосторожное движение – ветка распрямляется и рывком дергает леску, подрывая всю цепь – вернее то, что от нее осталось.

Он и сам не понял, как это произошло.

Просто он, как обычно, прослеживал тонкую, змеящуюся меж веток нить – и тут она дернулась в руках, он едва успел схватить распрямившуюся ветку, метнувшись вперед.

Он не закричал – он зашипел от боли, вызванной резанувшей по пальцам тонкой леской. Но продолжал держать, не смея даже пошевелиться…

Иван остановился, как вкопанный…

– Назад. Давай осторожненько пройдись и посмотри, что на том конце. Я держу…

– Щас… Щас, Араб. Держись только. Щас…

Иван ушел вперед, ушел неаккуратно, но его можно было понять.

Горячая жидкость капала с изрезанных пальцев, перед глазами прыгали какие-то разноцветные мушки, но Араб продолжал держать рвущуюся из рук ветку, представляющую собой этакий природный детонатор взрывного устройства.

– Араб… Араб, там «МОНка». На неизвлекаемости…

– Бес! Сваливай аккуратно через коридор, который я пробил. Аккуратно! И всем – двадцать метров отсюда!

– Спятил, командир!?

– Выполнять! Выполнять, мать вашу так! Выполнять!

Перед глазами уже все плыло, ветка вырывалась, скользила в руках. И она вырвалась.

Араб прижался к земле, закрыв голову руками…

Взрыв прогремел, когда он уже вышел к берегу. Там его ждала лодка – необычная, такими пользуются британские SBS – специальные лодочные силы – ее не отличишь от плывущей по реке коряги.

Лодка, конечно же, была на месте. Услышав взрыв, он улыбнулся – сходил не зря… Все-таки Афганистан – интересная страна, одна из немногих оставшихся в мире, где можно не сдерживать себя ни в чем. Словно осколок начала девятнадцатого века, каким-то волшебным образом перенесшийся в мир конца двадцатого века.

Ему нравилось здесь – здесь все просто и понятно. Есть ты, есть твоя винтовка – и твоя жизнь зависит только от тебя самого. Он еще не знал, что в большой мир ему придется вернуться…

– Араб! Араб, что ты, сучара, наделал! Араб!

Сашка открыл глаза – резь невыносимая, словно песком насыпали. В голове бил колокол, в ушах шумело. Он попытался пошевелить руками, ногами – вроде целы…

– Ваня… Ваня, живой он! Живой!

С удивлением Араб отметил, что его так трясет и кричит Брат.