Под прикрытием

Скорее всего, они смогли бы выстоять, но тут германцы по сговору с Россией и с вероломными предателями-бурами выступили в Африке. В результате допущенных грубейших ошибок – Британии надо было отдать что-то одно, а за второе держаться изо всех сил – потеряли и то, и другое. Воевать на несколько фронтов против двух сильнейших континентальных держав у острова, снабжение которого оказалось под угрозой из-за действий германских рейдеров и подводных лодок, просто не хватило сил, даже при поддержке со стороны всего цивилизованного мира. Блестящие операции британского флота против русского и германского ничего не могли изменить – в конце концов, война-то велась на суше, сухопутными группировками войск. А безумный прорыв русских и германцев к Скапа-Флоу и к устью Темзы довершил картину национального унижения и заката величайшей в истории колониальной империи, над владениями которой никогда не заходило солнце.

Николас Моргейт начинал на бирмингемской фабрике в качестве обыкновенного рабочего, но скоро мастера подметили за ним своеобразный талант. Он всегда и во всем находил, что улучшить. Кроме того, он в голове мог представить, как будут взаимодействовать между собой детали, которые пока что находятся только в чертежах, он «чувствовал чертеж». Это сейчас есть специализированные программы, на которых любой чертеж можно переложить в 3D и увидеть, как детали себя ведут в механизме. А тогда подобные навыки молодого рабочего были сверхценными.

Его перевели в конструкторский отдел, и там он успел поработать над тем, что потом стало основной британской винтовкой пехотинца. Верней, он входил в число тех, кто был категорически против новомодного бул-папа и предлагал за основу взять наработки североамериканского конструктора Стоунера и русского Коробова, тогда еще малоизвестного. Их группа не смогла отстоять свою точку зрения, а сам Моргейт очутился… в тюрьме. Там он оказался в результате дикого инцидента с полицией, в котором виноваты были именно полицейские. Отмотав на торфяных приисках три года, он переселился в Шотландию и начал заниматься тем, чем он занимался по сей день.

Сейчас Моргейт отступил в сторону, приглашающе показал Бухгалтеру на лестницу, пристроенную к амбару сбоку – некрасиво, зато удобно. Бухгалтер пошел вперед – дорогу он знал, ибо бывал здесь не раз. Перехватив поудобнее винтовку, хозяин направился следом.

На втором этаже все было так же, как несколько лет назад, когда Бухгалтер последний раз побывал здесь. Жарко горящий в камине торф. Грубо сколоченная руками самого хозяина мебель. Лежбище с овчинным пологом. Голые, грубо обработанные стены. И, как что-то нереальное, компьютер и большой кульман с прикрепленными к нему листами чертежей в углу.