Под прикрытием

В любом случае, они сконцентрируются на том, что происходит там, в этой точке, а большего Кариму и не требовалось. Несколько секунд, не более.

Первыми гул британских самолетов услышали пуштуны-малиши. Для них звук самолета был звуком смерти.

– Эфенди! – крикнул самый молодой из них, Малик, но Карим уже и сам все слышал.

– На позиции! – заорал он так, что было слышно и на другом склоне ущелья. – Быстрее! Всем готовность!

Смысла скрываться никакого, с самолетов все равно не услышат. Где-то дальше по ущелью затихал, но все еще шел бой.

Пуштуны бросились на позиции – у каждого из них было по две ракетные установки на двоих, Карим взял себе три, потому что умел стрелять лучше. Странный, квохчущий, резонирующий от стен ущелья звук приближался…

– Сэр, это опасная высота. На такой высоте летать запрещено!

– Не дрейфь… – Пелтору нравилось все: и рев мотора, и стремительно меняющийся пейзаж в фонаре пилотской кабины, и странное сочетание решимости и сосущего под ложечкой страха, и послушность тяжелой машины легкому движению рукоятки управления. Он решил проверить Гримшоу – только тот ведомый может считаться хорошим, который и в ад за своим ведущим полетит. Пусть и на малой высоте.

Пелтор хотел что-то раздраженно ответить, и тут… вспышка, прямо по курсу. Какая-то странная, дымная… И… какие-то люди, за то время, пока он летал, майор научился распознавать людей даже на скорости, благо у поршневика она не такая большая.

– Дым на час! Атакую!

Немного сбросив скорость, майор направил нашлемный индикатор – несмотря на архаичность самолета, начинка у него была вполне современная – на цель. Палец лег на красную кнопку пушечной стрельбы…

Цель вырастала в черном кольце прицела, Карим считал про себя, как его учили на полигоне стрелки-зенитчики и как он сам учил афганцев. Стрелял он, стоя на коленях, и внезапно ему пришла в голову мысль, что если что-то пойдет не так, то он и умрет на коленях. А это неправильно, солдат не должен так умирать. Но уже ничего нельзя было поделать…

– Двести один… Двести два… Двести три…

Зазвенел звонок зуммера – головка самонаведения захватила цель. И пусть это была не пышущая жаром двигательная установка реактивного истребителя, пусть это были всего лишь горячие газы выхлопа поршневика, но русская техника не подвела и здесь. Ракета нашла свою цель и готова была устремиться за ней в погоню.

Карим вдавил спусковой рычаг «Иглы» в среднее положение. Облаков, тем более подсвеченных солнечными лучами, в стороне целей не было, а расчеты он расположил так, чтобы солнце находилось у них за спинами и никак не в стороне целей.