Под прикрытием

Сам уже не помню, что я там изображал – думал только об одном: сейчас напарник меня не опознает, подумает, что к О’Коннелу привалило подкрепление, да и откроет огонь. С него станется…

О’Коннел все-таки не выдержал. День уже шел на убыль, солнце садилось в холмы, освещая все вокруг каким-то оранжевым, почти искусственным светом. К этому моменту я пролежал на земле без движения больше двух часов, истово молясь, чтобы полковник не услышал мошкару, вьющуюся надо мной и не дающую жить, и не понял, что дело – неладно…

Не знаю – то ли он подумал, что Грей ушел, то ли еще что – как бы то ни было, крыса решила выбраться из своей норы. Сначала появился ствол – это было помповое ружье, довольно распространенная, в отличие от метрополии, вещь, здесь много оружия переправляется из Америки. Пусть и один выстрел с перезарядкой вручную, а все равно на части порвет, если с такого расстояния. Перед тем как выйти, он замешкался, задержался на пару секунд – и это решило все…

Схватив ружье за ствол, я резким рывком потянул его на себя. Как я и ожидал – полковник держал палец на спусковом крючке, и от неожиданного рывка ружье бабахнуло. Сноп свинца ушел дальше, хлестанул по холму, а у полковника оказались занятыми обе руки и разряженное ружье в них.

Он мог еще что-то сделать, бросив ружье и попытавшись достать пистолет, или встретить меня голыми руками. Но ничего этого он не сделал, секунда – и он отскочил обратно в хижину, уже без ружья, а я стоял в метре от него, нацелив в голову «браунинг».

На лице полковника, искаженном яростью, мелькнуло осознание. Узнал, негодяй, узнал…

А вот это он зря. Не выпуская пистолета из правой руки, я пробил левой – пользительный прием, тоже почерпнутый в учебке. Обычно у человека больше развита правая рука, он и сам бьет правой, и защищается лучше тоже от удара правой. А нам в учебке ставили именно левую руку – как фактор неожиданности, и для таких случаев тоже, когда правая рука занята находящимся в ней оружием. Ударил я не слишком сильно – просто, чтобы сбить спесь и удержать от других нежелательных поступков. Не приводить же мне его потом в сознание…

– Не надо, полковник. Не дергайтесь, дольше проживете. Нож брось или еще что там у тебя – пистолет… Брось, брось… Не то в ногу выстрелю. Языком ты можешь ведь и без ноги чесать. Осторожненько, левой рукой, вот так…

Полковник помотал головой, как боксер, оправляющийся от удара. Левой рукой он достал из-за пояса и бросил между нами какую-то железяку, сильно похожую на заточку – с такими обычно ходит молодежь.

– Дурные привычки, так ведь, полковник?

– Зря мы тебя не замочили, Кросс. Помнишь тогда, на Шанкилл… Ты один был, а нас – шестеро. Надо было задержаться тогда, надо…

Краем уха я услышал приближающиеся шаги – Грей…

– Я тебя уже взял.