Под прикрытием

Двадцать второй полк САС, первый среди равных (были и двадцать третий и двадцать первый, территориальные) располагался в старых казармах в Герефорде – когда-то тут был аэродром, а теперь квартировали спецназовцы, за долгое время переделавшие все, как им понадобилось. Старые казармы привели в божеский вид и построили несколько новых, возвели несколько эллингов для техники, которой у двадцать второго с каждым годом становилось все больше. Причем если раньше в полку пользовались стандартной армейской техникой, то теперь на вооружении появилось немало специальных образцов.

Взять хотя бы недавно пригнанные тяжелые МН47, «Летающие вагоны», вертолеты фирмы «Боинг» для специальных операций. Их пригнали две штуки, и для каждого потребовался отдельный эллинг, так они были велики. Или знаменитые «Лендроверы» в вариантах для дальнего патрулирования, ощетинившиеся пулеметами, трапами для преодоления топей, лебедками, дугами – их тоже следовало хранить на своей базе, чтобы в случае чего они были под рукой.

Командиром двадцать второго полка САС на данный момент был бригадир Стенли Долнан. Командовал полком он менее трех лет, но проявил себя за это время как грамотный и достойный офицер, в полку уже почти забыли, что он пришел к ним из «Красных дьяволов», воздушно-десантных войск.

Почти – потому что в САС окончательно не забывали ничего и никогда.

Командир двадцать второго полка располагался не в новом четырехэтажном здании штаба, как можно было предположить, а в старом, одноэтажном, переделанном из казармы. В новом здании сидели аналитики, обслуживающий персонал базы и прочие штабные крысы, а бригадир Долнан демонстративно не перебирался из своего старого, тесного и обшарпанного кабинета, равно как и другие боевые офицеры базы.

Старый штаб полка был частью истории, частью легенды…

Лейтенанта Грея подвезли на штабном джипе прямо к зданию старого штаба, к самым ступенькам. Лейтенант выскочил из машины, прислушался к доносящейся с севера интенсивной стрельбе, приглушенной лесополосой – бойцы занимались на открытом стрельбище, а лесополосу высадили для того, чтобы не дай бог какая случайная пуля не полетела туда, куда не надо. По идее, для похода к начальству, тем более к самому бригадиру, следовало переодеться, являться туда в испачканной штурмовой униформе было как-то… не комильфо.

Но в приказе четко сказано «срочно»… а униформа – ну, в конце концов, в такой части служим, не в игры тут играют.

Мельком оглядев себя и приведя в порядок то, что удалось привести в порядок прямо сейчас, лейтенант решительно взялся за ручку двери…

К кабинету бригадира вел длинный, темный коридор – с обшарпанными стенами и чуть ли не валящейся с потолка отделкой.