Последняя из Пламенных

Сполохи пламени отражались в аметистовом глазе. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на неё.

Райга молча подошла и остановилась в шаге от него. А потом тихо попросила:

Эльф прикрыл глаз и глухо спросил:

– О том, как погибла моя семья.

В её взгляде светилась решимость.

– Я пришёл, когда все уже кончилось, – терпеливо объяснил девушке магистр. – Никто не знает, что случилось в замке.

– Расскажите о том, что видели вы.

Эльф внимательно посмотрел на неё и спросил:

– Ты уверена, что хочешь этого, девочка?

– Да. Может быть, это… поможет мне что-нибудь вспомнить.

– Поверь, последствия Красного проклятья – не то, что юным леди стоит помнить. Я видел войны и смерть бессчётного количества людей и знаю, о чем говорю.

– Все равно расскажите мне, – упрямо поговорила Райга.

Какое-то время эльф сверлил её непроницаемым взглядом. А потом бросил:

– Хорошо. Садись. Я тебя предупредил.

Райга забралась ногами в соседнее кресло и обхватила колени руками, запуская ладони в рукава хьяллэ. Магистр Лин откинулся на спинку кресла и непривычно тихим бесцветным голосом начал рассказывать.

Он смотрел в огонь, лишь изредка бросая короткие взгляды на девушку. Перед глазами Райги чередой проходили картины, которые описывал ей эльф. Огромный замок посреди осени, из которого смерть смотрела в небо красными глазами. Башня, в которой нашли тела ее семьи. И молодая женщина, которая отчаянно пыталась спасти свою маленькую дочь.

Эльф замолчал. Райга не сразу поняла, что его рассказ закончен. Она подняла на него глаз. Ответный взгляд внимательно изучал её лицо.

– Райга, твои руки… – неожиданно мягко произнес наставник.

Она опустила глаза. Эльф потянулся к её рукаву и поднял его. Тогда девушка увидела, что ее пальцы впивались в предплечья так сильно, что ногти разодрали кожу. А в некоторых местах даже выступила кровь. Она облизнула губы и почувствовала солоноватый привкус железа.

С непроницаемым лицом магистр Лин встал рядом с ней и произнес пару слов на своем языке. Вокруг его пальцев вспыхнуло зеленоватое сияние. Он легко прикоснулся к каждому следу от ногтей по очереди, и от царапин не осталось ни следа. Затем таким же аккуратным прикосновением залечил прокушенную губу.

– Не стоило, – тихо проговорила она.

– Это мне решать. Иди спать. Утреннюю пробежку никто не отменял.

Девушка согласно кивнула и вышла, старательно выпрямляя спину.

– Ты слишком много требуешь от них, Линдереллио. Они ещё дети, – спокойно проговорил Глиобальд, помешивая ложкой чай.

Стояла глубокая ночь. Кабинет директора был погружен в полумрак, горела только лампа на столе. Рядом с ним в кресле сидел эльф и держал дымящуюся чашку.