Последняя из Пламенных

Она покосилась на него алым глазом и начала чертить обратный щит.

Адепты напряженно наблюдали, как идеальные росчерки складываются в купол из пламени. Райга кое-как растянула пламя на нужную ширину и с усилием вывернула вектор заклинания. Щит накрыл и змея, и воронку, словно крышка. Краем глаза она видела, как Миран с облегчением вытащил руки и откатился в сторону. Ллавен выпустил плечо но-хинца и сел рядом со своим другом, подозрительно поглядывая на отряд Роддо. Однако Райсу, казалось, не было дела до тёмного. Он стоял рядом с Райгой и приговаривал:

– Давай, давай, загоняй его туда.

Ты сможешь!

Опускать щит было невероятно трудно. Змей сопротивлялся изо всех сил и шипел. Райга чувствовала, что лента силы из источника начинает таять.

– У меня не хватит пламени… – прошептала она.

Во второе плечо впилась рука Райтона:

– Ты должна. За холмом деревня. Если не ты, то никто.

Девушка кивнула. Она почувствовала, что глаз снова наливается болью. Края воронки только-только начали смыкаться, когда источник опустел. Ее щит последний раз мигнул и погас. Уже теряя сознание, Райга увидела, как вокруг воронки взметнулся огненный смерч…

Райге снился сон.

Единственное воспоминание, которое осталось из детства. Она чувствовала, как равномерно покачивается в чужих сильных руках. Над её головой звучала песня на незнакомом языке. От звуков этого голоса по всему телу заливался покой и умиротворение. Перед глазами мелькала белая прядь волос. А в воздухе над ней кружились алые листья. Этот сон приходил всегда после сильной усталости.

Но в этот раз сон был какой-то странный. Песню пел совершенно другой голос. Смутно знакомый, юношеский. И пел он её немного иначе.

– Это же эльфийская колыбельная, – слова Ллавена доносились до нее как будто через вату. – Откуда ты ее знаешь?

– Моя мать пела мне ее, – был ответ.

«Роддо Райс?» – пришла непрошеная мысль.

– Я жил в доме рода Кадзу, когда был в Но-Хине триста лет назад, – холодный голос магистра прозвучал совсем рядом. – Заодно учил гостеприимных хозяев эльфийскому языку.

– Эту песню поют всем наследникам нашего рода, – тоже знакомый голос, с но-хинским акцентом.

– Ты неправильно поешь здесь, – заметил магистр.

После этого эльф пропел пару строк с немного другой интонацией.

В голове Райги вспыхнул свет. Эта песня. Этот голос. Эти ощущения… Все было до боли знакомым. Она открыла глаза. Перед ней, почти у лица, лежала практически белая прядь волос. Пламенный светлячок выхватывал из темноты кружащиеся красные листья… Нет, давал красные отблески на облетающие лепестки цветов яблони!

Девушка подняла руку и сомкнула пальцы на белой пряди. И только после этого осознала, что магистр Лин несёт ее на руках по лесу. А за его спиной слышатся голоса и шаги остальных адептов.