Поцелуй врага

Я не переживу только выстрел в голову в упор, а ты-то куда полезла? А, Чак Норрис?

– Кто? – спрашиваю я совершенно глупо.

– Да никто… – Блондин шипит сквозь зубы с грязными ругательствами, сжимая ладонь на моем бедре. – Полапаю, и ничего мне за это не будет. Ты же не будешь бить раненого?

– Заткнись, – я глажу его по голове, словно ребенка.

– Отлично. – По раковине со звоном прокатывается металлический цилиндр, оставляя оранжево-розовые разводы. – Готов? – уточняет вампир.

– Потерпи. – Мои влажные ладони гладят затылок и спускаются по шее. – Еще разок. Разочек.

Тяжелый запах крови оседает на языке, по белоснежном дну ванны крадется тонкая бордовая дорожка.

– Янка. – Блондин втягивает воздух, и по его телу проходит дрожь, сопровождаемая глухим рычанием. – А ты и не злючка вовсе. Я тут подумал, а не влюбиться ли мне в тебя?

– Яна, придержи. – Константин кладет ее пальцы, придавив так, чтобы разрез на плече не расходился. Волчица в моих руках качается, глубоко вздыхает и задерживает дыхание.

– Плохо? – спрашиваю я.

– Немного, – отвечает она, шумно сглотнув.

– Никудышная из тебя волчица. Неизвестно кто кого держит, – ворчу я.

– Уж какая есть, – обиженно выпаливает злючка.

– Все, – торжественно объявляет вампир. – Я здесь больше не нужен. – Он аккуратно собирает содержимое чемоданчика.

Волчица, не выпуская меня из объятий, не сводит взгляда с раны.

– Никогда не видела, как затягиваются раны?

– Нет, – отвечает она.

– А как же твой шрам? – я провожу пальцем по рубцу, точно зная, где он находится, даже скрытый свободной футболкой.

– У меня не было время рассматривать, я убегала, искала место, где бы спрятаться. – Она разворачивается, избавляясь от прикосновения.

– Константин, сможешь уделить еще минуту? – уточняю у вампира.

– Пожалуйста. – Он возвращает чемоданчик на раковину.

– Янка, я почему-то сразу не додумался. Ты же не любишь свой шрам? Так давай от него избавимся? Сотрем горькие воспоминания, а чуть позже заменим их на что-то более приятное. Раздевайся! – говорю я.

– Прямо сейчас? – она сбрасывает мои руки, подцепившие край футболки.

– А когда? – узкая кисть накрывает грудь чуть выше сердца. – Ты хочешь всю жизнь хранить воспоминания? – спрашиваю у волчицы.

Она отрицательно качает головой, не поднимая взгляда.

– Это больно? – произносит несмело.

– Не больнее укола, – отвечает Константин. – Если ты мне покажешь место, я точно скажу, сколько будет нужно проколов.

– Прямо сейчас показывать?

Получив кивок в ответ, Яна решительно снимает футболку и прикрывает ею обнаженную грудь. Отсутствие белья меня немало удивляет и даже злит. Надо отдать должное вампиру, его взгляд даже не дергается. Но сколь бы ни был его взгляд безразличным, все мое нутро протестует.