Поцелуй врага

– Прости, – я с трудом могу расслышать.

– Янк, ты что, опять ревешь? – не верю своим ушам и поворачиваюсь к девушке лицом. – Иди сюда, малявка.

Ну конечно же, я хочу ее просто успокоить… Переплетаю пальцы на пояснице, притянув податливое тело. Лишь успокоить и ни в коем случае не подержать в объятиях столь желанное тело.

– Это из-за меня пострадали ты и Леся, – говорит она.

– Ясен перец. – Зря я это сказал, Яна замолкает и тихо трясется в рыданиях. – Ты не слушай, что я говорю. От длинного языка не только польза, ты же понимаешь, о чем я, а, Янка-нимфоманка? – Получив тычок кулачком в зажившее плечо, продолжаю: – Мы все повязаны между собой, и не только пары. Вся стая – единое целое. Нельзя говорить, что кто-то пострадал из-за кого-то. Если не будем защищать друг друга, нас очень быстро истребят. А с нападением разберемся.

– Это месть за то, что я не отказалась от… тебя.

– Янка, а вот это уже приятно слышать. Честное слово, приятно. Думаю, не так приятно, конечно, как признание в любви, но тоже сойдет. Да что ты все время дерешься? – Я растираю место второго удара.

– Что будет дальше? – спрашивает она.

– Хм… мы поспим, потом позавтракаем…

– Я про охотников. – Она жмется щекой к моему плечу. А мне хочется петь и танцевать, и задействовать в этом шоу с десяток слонов.

– Соберут их останки в черные полиэтиленовые мешки и отвезут Бальво. Момент устрашения и предупреждения. Он, естественно, возмутится, скажет, что ничего не знает, но на ус… клык намотает и будет тихо отсиживаться в своей башне, как любая уважающая себя принцесса в ожидании спасения. Своей выходкой он сумел зацепить всех нелюдей, что обитают поблизости. Нас, Темного – тот ревностный блюститель парности и истинности, не посмотрит, что вампир вампиру брат – и стаю Платова. Иван не простит нападения на дочь, случайное оно или преднамеренное. А дальше решение за Альфой.

– Простит ли он нападение на меня? – спрашивает злючка с горечью, подразумевая, что, разумеется, простит.

– А ты бы хотела войны?

– Нет! Конечно нет! Я не хочу терять то, что наконец могу иметь.

– Тебе не понять! И я не так выразилась. – Вырывается и садится, прожигая гневным взглядом. – У тебя всегда была семья. Крыша над головой. Еда. Ты заходишь в магазин и ведешь себя, словно барин. Молчаливо указываешь пальцем на товар, и его приносят, широко улыбаясь в ответ. А главное – за твоей спиной те, кто никогда не предадут, а за моей? – грустно хмыкает.

– Вроде и правду сказала, а неприятный осадок остался, злючка-колючка. Не хочу я эту тему развивать, кончится все ссорой. Ложись, злопыхай, но только у меня под боком. – Волчица не двигается с места, игнорируя приглашение. – Хорошо, сделаю по-своему. – Двумя резкими движениями опрокидываю Яну и накрываю собой.