Поцелуй врага

Подхватив поднос, я не скрываю разочарования. Я вновь ничего не узнала. Кто такая Лилу? И зачем с ней ищут встречи и мужчины, и женщины. Да и за неприметной дверью не было ответов, лишь лестница, ведущая на улицу.

Мне не доверяли. Отчаяние скапливалось, и я искренне не понимаю, что же делать дальше.

Моя жизнь никогда не была простой, а с появлением блондина стала походить на бег с препятствиями. Нескончаемая гонка. Гонка со своей совестью.

Я уверена, что нашла его – виновника всех своих бед. Бесчестного предателя. Убийцу. И ничего не могу предпринять.

Мне должно быть легче, теперь я знаю, как выглядит мой враг, где живет, но эти знания приносят еще больше боли.

Я сохранила фотографию блондина в памяти телефона, не удалила. Ведь фото врага могло пригодиться. Быстро пролистывала его в галерее, подпитываясь от изображения гневом, не признаваясь себе, что хочу изучить, рассмотреть повнимательнее, запомнить грубоватые черты лица.

Когда впервые мой палец замер на мужском плече, я увязла в своей же злобе. Шептала слова проклятий, представляя, что в этот самый момент они сбываются и я возвращаю виновнику всю скопившуюся боль, выплескиваю гнев и злость, погружаю его с головой в пролитые мною слезы.

Но с каждым просмотром блондин кажется мне человечнее. С усталостью, даже обреченностью во взгляде. Я больше не вижу надменности в глазах, а на губах исчезла печать презрения.

– Ты не передумала насчет новогодней ночи? – Рос готовит бутерброды с зеленью и копчеными колбасками. – Работаешь?

– Да, – я смываю остатки пены со стаканов. – Работаю.

– Не поедешь к родным? – спрашивает не в первый раз, словно хочет уличить во лжи.

– Не к кому мне ехать.

– А друзья? В твоем возрасте встречать Новый год на работе глупо.

– А сам как собираешься провести праздники? Можно?

– Бери. – он протягивает бутерброд и включает электрический чайник. – Бар и есть мой дом. Так что встречу в кругу семьи. Ты ешь и поезжай домой, я один справлюсь.

Воскресенье можно считать легким рабочим днем, посетители пьют меньше и расходятся по домам раньше.

Рос выходит к стойке. Редкие клиенты допивают остатки пива, поглядывая на часы. Уже выключили музыку, из углов зала то тут, то там доносится позвякивание бокалов и разговоры. Слух же привлекает звук открываемой двери. Кто пришел перед самым закрытием? Шагов я не улавливаю, и мягкий голос в нескольких метрах от меня проходится морозцем по нервным окончаниям

– Доброй ночи, Рос. – Сладковатый аромат, исходящий от мужчины, захватывает помещение. Никогда не чувствовала подобного: сладко и ядовито одновременно. – Вот, пришел напомнить о себе. – Ножки стула пронзительно свистят по бетонному полу.

– Я о вас не забываю, – отозвался Рос.

– М-м-м, отрадно слышать. Отрадно.

Голос манит.