Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Закрыл глаза, принуждая себя успокоиться.

Надо дождаться, пока стемнеет…

Светало рано, но и темнело тоже быстро.

Едва солнце кануло за горизонт, все вокруг объял сумрак, утопил мир в густой сапфировой синеве.

На аэродроме вспыхивали и гасли прожектора, ревели моторы.

Именно сейчас, с подходом ночи, жизнь за колючей проволокой забурлила.

Надо полагать, отсюда взлетали «Хейнкели» и «Юнкерсы», что бомбили Ярославль и Горький.

Из леса Быков выполз и медленно приблизился к воронке.

Орднунг – орднунгом, а колючую проволоку так и не натянули по новой.

Измазавшись в траве и глине, Григорий выбрался к складу, представлявшему собой большой навес над бочками с горючим.

Его охранял пулеметчик, засевший за мешками с песком, а по натоптанной тропе бродил дозорный с карабином на плече.

Туда и обратно, туда и обратно. Ходит, как заведенный.

Дождавшись, пока часовой повернется к нему спиной, направляясь «туда», Быков на цыпочках прошел к бараку, пахнувшему свежеспиленным деревом, и приник к стене.

Слепящий луч прожектора мазнул, выхватывая из сумерек крылатые силуэты.

«Юнкерс»… «Фокке-Вульф»… А это что, маленькое такое?

Может, на нем попробовать? А что?

Пробег у него смешной, взлетит легко и просто. Правда, и скорость не ахти, ну, так…

В это время его размышления были прерваны – из большого здания напротив показалась весьма представительная процессия.

Несколько офицеров сопровождали моложавого генерал-майора с витыми погончиками и с пухлым портфелем в руке.

Тот похохатывал и шутил, офицеры старательно, с большой готовностью смеялись.

Бегом прибежал пилот, быстро осмотрел «Шторьх», убедился, что бак полон, и нервно протер сиденье для важного пассажира.

Быков ждать и раздумывать не стал.

Мигом «сняв» летуна, он уволок его в кусты, где и бросил, позаимствовав куртку и шлемофон.

Тяжелый пулемет он оставил тут же, хватит и «шмайссера».

С громко бьющимся сердцем Григорий раскрыл дверцу для генерала и замер рядом по стойке «смирно».

Генерал, не обращая на него ни малейшего внимания, пролез в кабину, уселся, поерзал, устраивая на коленях портфель.

Григорий мигом захлопнул дверцу и метнулся под крыло, пробираясь к своему месту.

– Что за шутки?! – изумился немец в форме штурмбаннфюрера СС. – Кто этот тип? Где Винцель?

Тут руки у офицеров сами собой потянулись к кобурам.

Погибать смертью храбрых в планы Быкова не входило, поэтому он сбросил автомат с плеча на руки и открыл огонь.

«МП-40» заколотился, рассылая очереди, но Григорий не собирался долго выступать в роли палача – генерал был важнее.

Тот как раз совершал телодвижения, собираясь выйти.

Быков ударил пяткой по дверце, та с силой захлопнулась, отбрасывая генерала.