Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Потом был обед, а еще через часик, когда Григорий раздумывал, поспать ли ему или пойти прогуляться, в палату зашла молоденькая медсестра, «очень даже ничеге».

Правда, до этого Быков ее ни разу не встречал – и насторожился.

Было неприятно подозревать, но случай с «Марленом» не шибко настраивал на доверчивость.

– Ложитесь на живот, товарищ полковник, – прощебетала она, держа в руке шприц. – Сделаю вам укольчик!

На Григория будто холодком подуло.

Генрих Карлович никаких уколов не назначал!

– А не больно? – притворно обеспокоился он.

– Ну, что вы! У меня легкая рука!

С кряхтеньем укладываясь, Григорий спросил на немецком:

– Как звать милую фройляйн?

– Ева, – скокетничала девушка.

В следующее мгновенье она осознала свой провал и бросилась на Быкова, стремясь уколоть его шприцем.

Однако Григорий больше кряхтел по привычке – за неделю он здорово окреп.

Действуя ногами, он ухватил медсестру и повалил ее на кровать. Вывернулся и отобрал шприц.

Недолго думая, вколол снадобье в мягкое место девицы.

Та, за секунду до этого ожесточенно сопротивлявшаяся, вдруг успокоилась и поникла.

– Что в шприце? – резко спросил Быков.

– Снотворное, – пролепетала «медсестра».

Но зелье уже подействовало – девушка спала.

Григорий отволок ее на соседнюю койку и вернулся на свою.

Упражнения вымотали его, он тяжело дышал, а на лбу выступил пот.

Девица тут не одна, нужны еще, как минимум, двое – для выноса тела.

Дверь тихонько приоткрылась, и Быков издал слабый стон.

В палату вошел «санитар» в белом халате, за ним еще один – с носилками.

Ничего особо нордического в этой парочке не наблюдалось.

Однако в госпитале вообще не имелось санитаров, сплошь санитарочки.

Застонав, Григорий сделал вид, что хочет сесть, дрожащей рукой уперся тростью в пол…

Один из «санитаров» ухмыльнулся.

Быков, будто в изнеможении, опрокинулся на койку.

– Хватай его, Франц, – прогудел тот, что держал носилки.

Франц замедленно кивнул, делая шаг в направлении «больного».

Григорий поднял трость, словно отмахиваясь, и нажал на спуск.

Отдача была не сильной, а звук выстрела – приглушенным.

Пуля вонзилась «санитару» в грудь.

Франц будто споткнулся, а Быков схватился левой рукой за шафт и вогнал пулю в голову громиле.

Второй из «санитаров» не мог сразу оказать сопротивление – руки у него были заняты.

Когда же пуля вышибла затылочную кость Францу, тот живо среагировал, живо, но поздно – пока он лез под халат за оружием, Григорий выстрелил навскидку.

Убивать «санитара» Быков не хотел, сначала надо было кое-что выяснить.

Пуля угодила немцу в плечо.

Остановить напор не остановила, но развернула вражину.

«Санитар» даже потерял равновесие, отшагнул, и Григорий тут же прострелил ему опорную ногу.