Провинциальная история

Но они-то были?

Стася пересчитала котиков, которых стало меньше, но при том не настолько, чтобы это уменьшение как-то существенно на общее количество повлияло.

— Мда, — сказала она, погладив особо наглого британца, который решил, что положенный этой породе темперамент не для него и весьма споро вскарабкался на колени. Благо, ткань платья была плотною, удобной для цепляния. — И что мне с вами всеми делать?

Она чувствовала себя… пожалуй, что усталой.

Не физически, отнюдь. Скорее уж возникло несвойственное ей прежде желание забраться в кровать, накрыться с головой одеялом и лежать, лежать, пока все само собою не разрешится.

Только что-то подсказывало, что не разрешится.

— Продавать? — Евдоким Афанасьевич погрозился пальцем тайской кошечке того бледно-рыжего окраса, который именовали, кажется, персиковым.

Документы-то там остались, в мире ином. И все-то тоже, как собственная Стаськи жизнь неустроенная…

— Да хоть бы магам. Вона, тот, который второй, хоть всех купит. И барон опять же…

— Купит, — согласилась Стася.

Но почему-то простое это предложение, логичное и решавшее разом все ее проблемы, не находило в душе должного отклика.

Она почесала кошку за ухом, и та, неблагодарная, извернулась, ухватилась когтистыми лапами за руку, зарычала грозно.

— Что… вообще происходит? — спросила Стася. — Почему они ведут себя так… так… странно.

— Потому что ты ведьма.

— Все равно не понимаю. Если вам не сложно, я бы не отказалась от объяснений.

— Не сложно, — Евдоким Афанасьевич возник в кресле напротив. Уселся, ногу за ногу закинул, и кот, что вскарабкался на спинку этого кресла, заворчал, но не грозно, скорее уж предупреждая, что место занято. — Ишь ты… интересные звери.

Дело в том, девонька, что мир этот… как бы тебе сказать… сложно все.

— Нигде не просто, — согласилась Стася, высвобождая руку от кошачьих цепких лап.

— Это верно. Когда-то давно все жили сами по себе. Ведьмы сами по себе, маги… тоже. Люди опять же. В каждом княжестве свои порядки имелись, но с большего люди работали, маги… когда защищали, когда помогали… оно-то умные помогали, скажем, разумея, что если каплей силы землю подпоить, то и всем легче будет. Людям урожай, магам — благодарность.

— И не на словах? То есть не только на словах, так?

Евдоким Афанасьевич голову склонил, подтверждая, что все Стася верно поняла.

— Ведьмы же… им никогда-то много особо и не нужно было. Ни от людей, ни от магов.

— В чем вообще разница?

Какая-то часть Стаси не способна была отделаться от ощущения, что сама эта беседа слегка безумна, что женщины взрослые и с высшим образованием, с опытом работы, в магию верить не должны. И в другие миры. И вообще всему происходящему вокруг имеется иное объяснение: скажем, она, Стася, жива и лежит в больнице, в коме.