Провинциальная история

— Обряды подобного толку весьма сложны. И многое может пойти не так, но… коль иного варианта не останется, то… да.

— А… если я откажусь?

То, что выйти замуж за другого кого у неё не получится, Стася уже поняла. И не то чтобы планы имелись, но… она и без замужа проживет.

Она без замужа даже привыкла.

— Княжич погибнет. Полагаю, весьма скоро, уж больно узор яркий. А поелику он последний в своем роду, то заклятье перекинется на тебя.

А вот этого Стасе совсем не хотелось.

— Если же… выйти замуж и потом развестись?

Помнится, сам жених не горел желанием жить со Стасей в любви и согласии до самое смерти.

— Не знаю. Мне надобно взглянуть на тот договор. И на место, где проводили обряд… да и вовсе… не хочу оставлять тебя без присмотру. Один раз я уже доверился ведьмам.

— А вы… сможете? Поехать?

Евдоким Афанасьевич странно усмехнулся, склонил голову и сказал:

— Смогу… если не сам, то найдется, кому помочь… да… никогда не знаешь, где обретешь, а где… ты, девонька, не беспокойся. Ложись, отдыхай, утро вечера всяко мудренее.

И Стася спорить не стала.

Все одно в сидении подле окошка не было никакого смысла. А поспать следовало. Что-то подсказывало, что завтрашний день будет мало лучше сегодняшнего. Стоило опуститься на пуховую перину и закрыть глаза, как Стася провалилась в сон. И сон этот был светлым да ясным.

— Стало быть, домой вернулась? — спросили её во сне. И Стася согласилась.

Именно что вернулась. Домой.

Женщина, которая вопрос задала, глядела на Стасю ласково, с улыбкою. И сперва Стася даже приняла её за бабушку, но после сообразила, что ошибается. Да и наряд на женщине был… не таким.

Так в царской России одевались.

— А ты моя праправнучка?

— Выходит, что так… — Стася протянула руку, желая коснуться этой женщине. И та протянула руку в ответ. Пальцы её были теплы.

— Бери, — сказали Стасе серьезно. — А то не отпускает… уйти-то я ушла, да только силу с собой прихватила. В вашем же мире толку от неё было мало, а девать некуда…

Пальцы окутались искрами.

Искры эти ползли по руке, зажигая её. Но Стася смотрела на пламя без страха, с удивлением, пожалуй, и еще восторгом. Вот уже загорелась не только рука, сама она, Стася, вспыхнула.

— Не спеши благодарить, — покачала головой Лада. — Что тут, что там сила — это… не всегда благо.

Огонь кипел, гулял, требовал движения и она, Стася, закружилась, не способная справиться с этим вот желанием. От смеха весь хрупкий мир зазвенел.

— Я такой была, — Лада глядела с улыбкой.

— Тогда мне казалось, что иного выхода нет.

— Потом… потом было многое, но… я лишь жалею, что не успела сказать батюшке, как люблю его. И что он там остался. Но тут бы ему пришлось куда тяжелее, чем мне.

— Я передам, — Стася остановилась.

— Нет, — Лада покачала головой. — Просто будь осторожнее, девонька.