Профессия: ведьма

Да, они были «из наших». Они жили в Догеве по своей воле. У обеих женщин были мужья-вампиры, ребенок – полукровка, сын человека и вампирши.

– Ты должен был предупредить меня сразу!

– Чтобы ты подумала, что вампиры специально заманивают людей в Догеву и убивают? Как там по вашей мифологии? Прокусывают шеи, высасывают кровь, зомбируют? Ах, тварь у вас завелась? Живет в центре Догевы, а нападает только на людей? Где же она сама, позвольте спросить? Покажите товар лицом! Ах, она стесняется? Так мы побойчее, сами к вам в гости зайдем! Вот только святую водицу, заступы да серебряные стрелы прихватим.

А колья на месте вытесать можно. Там у вас, в Догеве, осин навалом!

– Лён, не кричи на меня, – взмолилась я. Он закрыл глаза, замер, переводя дыхание и пытаясь успокоиться.

– Извини.

– Я прибью ее. Обещаю.

– Но теперь твоя теория рушится. Оборотень мог угнездиться где угодно, раз вампиры не входят в его рацион.

– Еще люди в Догеве есть?

– Двадцать или тридцать человек. И с полсотни потомков от смешанных браков.

– За пределами города?

– Да.

– Моя теория прочна, как… нет, слава богу, не как мой меч.

Если бы тварь угнездилась на Границе, она бы с Границы и начала. А я, как и она, начну с фонтана.

* * *"

"Легко сказать – начну. Я чувствовала себя наемным батраком, которому торжественно вручили ржавую мотыгу и царственным жестом указали на сорок акров каменистой целины. В отличие от батрака, в руках у меня была ивовая рогулина, вроде тех, с какими разыскивают подземные источники, только специальным образом заговоренная на нежить. Мне предстояло обойти Догеву по раскручивающейся спирали, не выпуская рогулину из рук, причем радиус действия поискового устройства составлял четыре локтя.

Все это под палящим солнцем, удивленными взглядами вампиров и недовольными – волков. Нельзя было пропустить ни кочки, ни пенечка. Если на пути попадался дом, я заходила и добросовестно проверяла ниши под кроватями, махала рогулиной над младенцами в колыбелях и с содроганием сердца спускалась в холодные сырые погреба. Я топтала цветы на клумбах и попирала ногами крыши, чуть не нырнула в колодец, перегнувшись животом через сруб, раздавила гнездо серой славки, помяла аккуратно подстриженные кусты живой изгороди вокруг Дома Совещаний и с воплем провалилась в яму для мусора на заднем дворе.

К обеду в меня играли дети. Девочка брала прутик, завязывала глаза и ходила вокруг фонтана, а мальчишки подкрадывались к ней сзади и дергали за косу, изображая оборотней. Если девочка успевала развернуться и огреть озорника прутиком, тогда он считался выбывшим, падал и оставался лежать, как убитый, иногда, впрочем, поднимая голову и призывая к мести более удачливых товарищей. Догонять «оборотней» не разрешалось.