Профессия: ведьма

Если девочку безнаказанно дергали три «оборотня» подряд, она выбывала из игры и ее место занимал последний ловкач.

Когда солнце загнездилось на верхушке самой высокой ели, пришел Лён и встал так, что на следующем заходе я уткнулась прутом ему в грудь.

– Что тебе надобно, старче? – иронично спросила я, пытаясь обойти его слева. Быстро расправленное крыло преградило мне дорогу.

– Может, прервешься на пару минут?

– Зачем?

– Да я вот надумал сад ограбить, не постоишь на стреме?

– Что? – с озадаченным смешком переспросила я.

– Яблочек, говорю, захотелось, – невозмутимо повторил Лён.

– Так ведь не сезон еще. Яблочки-то неспелые, – насмешливо протянула я.

– Неспелые, да сочные. Что-то меня на кисленькое потянуло.

– Ты же Повелитель, пойди да попроси у садовника.

– Нет, Вольха, ты не романтик. Ну, дадут мне яблочек. Вымытых. Почищенных. На тарелочке. После обеда. – В серых глазах Повелителя плясали смешинки, да и вздох вышел не шибко печальным.

Нет, я никогда его не пойму. Чтобы семидесятитрехлетний Повелитель грабил яблоневые сады, как проказливый мальчишка, да еще с серьезным видом подбивал на это грязное дело малолеток? Наверное, я должна была возмущенно отказаться, прикинувшись чопорной дамой, которую давно не привлекают сумасбродные юношеские выходки, но… мне ужасно захотелось кислых яблочек.

Чтобы представить себе карту догевских дорог, нужно запереть в комнате большой клубок шерсти и озорного котенка. Когда из комнаты перестанет доноситься победное мяуканье, можете открыть дверь и полюбоваться результатами. Кроме мостовых, ни одной прямой дороги нет – только стократно пересекающиеся узкие извилистые тропки.

Очень, кстати, качественно протоптанные. Ни одна не оборвется, не зарастет травой – такое ощущение, что Старейшины ежегодно назначают ответственных топтунов, которые по часу в день обязаны бегать по тропкам взад и вперед, чтобы те не исчезали. И, конечно, «эффект черновика», с головокружительной скоростью изменяющий окрестный пейзаж. Только что мы внимали мраку и сырости елового леса – и вот уже колышет узкими листьями ковыль на залитом солнцем лугу, еще шаг – и на нем словно по мановению ока выросли высокие деревья.

– Это и есть яблоньки? – удивилась я, проводя рукой по морщинистому стволу. Каюсь, с первого взгляда приняла их за дубы. В обхват толщиной, ветви начинаются в четырех локтях от земли, крона вертикально сплюснутая. Огурец на вилке, да и только. – Как бы это нам ее, а?

– Потряси, – предложил Лён.

– Разве что с разбегу. – Я представила, как сползаю по стволу с нимбом звездочек, вьющихся вокруг головы. – Чур, ты первый.

– Может, паданцами обойдемся?

Я пошарила в траве и нашла один паданец.