Птицеед

Только после этого её пальцы разомкнулись.

Фрок поджала губы, очки делали её лицо обманчиво мягким.

— Защищаешь слабого в семье? Хорошо. Это правильно для мужчины. А в Ил? В Ил ты её водил?

Глаза бабули потеплели на долю секунды. А может, свет так упал и мне показалось.

— Первый твой взрослый поступок на моей памяти. Правильно. Нечего ей там делать. Пусть хоть кто-то из семьи не будет связан с этой мерзостью. Кстати говоря, сколько тебе лет, дева?

— Ты был слишком юн, чтобы стать её отцом. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. Значит, Рейн? Хм… Но мать не Оделия.

О, друзья мои. Знали бы вы, как по-разному можно произнести одно лишь имя! В каждую букву была вложена ядовитая сила, полная ненависти.

— Не Оделия, — окончательно убедилась бабка, разглядывая Элфи. — Кровь Лилов не настолько… яркая.

— Ритесса? — вежливо переспросила моя спутница, желая получить объяснения значения «яркая».

Та насмешливо фыркнула:

— У тебя симпатичная мордашка, дева. Только и всего. А раз это не Оделия, Раус, то я порадуюсь и приму твою дерзкую пташку в своём доме. Приходи когда хочешь, дева.

Кажется, в Иле сдохли все Светозарные, коли она так сказала.

А может, у Фрок началось старческое слабоумие и она растеряла весь свой ядовитый задор.

— И я могу брать эти книги? — Элфи взглянула на полки.

Фрок покосилась на меня с сомнением. Подалась чуть вперёд и с тем самым ядовитым задором, который никуда не растерялся, шепнула:

— Она что? Книжный червь? Ты показываешь её людям? Выводишь в свет? Или запираешь в доме? Юные ритессы, знаешь ли, не проводят время за книгами.

— Но вы же проводили, — невинно заметил я.

— И не скажу, что моя жизнь сложилась счастливо.

Так ты книжный червь, дева?

— Я люблю книги, ритесса.

— В моих не много картинок. Боюсь, они мало будут тебе интересны. На что ты смотришь? — Она проследила за взглядом заинтересовавшейся Элфи. — Адлер? «Теория геометрических построений в границах Шельфа»?

— Она скучна. И не вижу в ней практической пользы. Меня привлекла «Растения и фауна Пряного леса» Куралесина. Не знала, что росс успел написать четвёртый том.

— Не успел. Это рукопись, которую он мне подарил, прежде чем погиб в Иле. Я её переплела. Ты можешь брать книги, дева. Тебе они точно не смогут повредить.

Но ответь мне — что за старомодный вид скромницы? Это он заставил тебя надеть настолько ужасное платье?

Элфи быстро глянула на меня, когда я закатил глаза, всем видом говоря, что предупреждал её:

— Я исправлюсь, как только пойму, что вы считаете подобающим платьем, ритесса.

— А глаза всё равно дерзят, — буркнула Фрок, и оставалось гадать, как она оценивает свою новую родственницу. — Впрочем, я совсем забыла о манерах. Располагайтесь. Фридрих, обеспечь моих гостей всем необходимым.