Птицеед

Ожидавший в дверях дворецкий пропустил двух лакеев с подносами, которые стали сноровисто сервировать малый стол. Мне — кофе, Элфи — чай, бабке — рюмку шерри. Ну и ко всему этому вазочки и тарелочки с пирожными, печеньем и джамджурмийской пастилой.

Фрок села на диван, щёлкнула пальцами. Фридрих протянул ей красноватую курительную трубку из корня окимума, уже набитую табаком, и уголёк в маленьких щипцах. Она раскурила, не спуская с меня взгляда, выдохнула дым, кашлянула:

Лакеи вышли. Фридрих за ними, плотно затворив дверь. Я, прежде чем сесть, отправился в дальнюю часть кабинета, там, где за книжными стеллажами, невидимый для всех входящих, находился мой стальной кумир — Первая Нянька.

Массивный покатый доспех, треугольный уродливый шлем со множеством прорезей, могучие плечи и ржавый узор на левом наплечнике.

Килли сгорбилась стальным истуканом, недвижимой грудой металла, а её иззубренный топор, размерам которого ужаснулся бы даже Ларченков, лежал под узкими сабатонами срубленным древом.

На шлеме скопился слой пыли — кажется, это единственное место во всём доме, куда не направляется придирчивый взгляд дворецкого.

Первая Нянька с нашей семьёй уже несколько поколений. Она плечом к плечу ходила в Ил с моим прадедом, отцом Фрок. Причин килли жить с нами (точнее, доживать свой век), а не в Шельфе, я не ведаю. Когда я был совсем мал, это стальное чудовище часто присматривало за мной на берегу реки и учило швырять камни в воду.

Я коснулся шлема. Элфи потрясённо сопела позади. Килли девчонка до этого видела только на картинках.

— Оставь! — окликнула Фрок. — Она слишком стара, чтобы пробуждаться ради тебя.

Нянька спит беспробудно уже четвертый год. Иди сюда. Ты не куришь? — Вопрос был обращён к Элфи.

— Говорят, в салонах модно, чтобы девушки теперь курили. В моё время вызов обществу бросала только я. Что же. Тогда пей свой чай, дева. Раз ты привёл её сюда и пришёл сам, случилось нечто экстраординарное, Раус. Ты смертельно болен?

Элфи чуть не подавилась чаем, её глаза округлились, и она с ужасом посмотрела на меня.

— Хм… То есть пришёл не для того, чтобы просить прощения.

Я не стал спрашивать, за что мне его следует просить.

Иначе мы заберемся в такие дебри взаимных обвинений и недовольства друг другом, что проще пройти Ил насквозь, до Гнезда и обратно, чем выйти целым из этой безнадёжной для обеих сторон битвы.

— Прежде чем мы начнём, расскажите про ритессу Рефрейр, — попросил я.

— Встретились в Иле при не самых приятных обстоятельствах. Было странно видеть её у вас.

— А мне надо отчитываться перед тобой?

— Нет. Но вы поймёте, что это важно, когда я расскажу дальнейшую историю.