Птицеед

Я безропотно сходил к седельной сумке, взял хирургический набор, уже примерно зная, что случилось, и догадываясь, каких сов от меня требуется. Но, как говорится, веселья и воображения Одноликой Рут хватит на умников, вроде меня.

Никифоров сидел на траве, больше удивлённый, что подобная дрянь произошла именно с ним, чем страдающий. Он ругался на своём мелодичном, немного протяжном языке и я, давно трущийся рядом с этим народом, понимал их некоторые ёмкие ругательства. Поминалась мать Птиц, все драные под юбку дочери Осеннего костра и прочее-прочее-прочее.

Его лицо с правой стороны деформировалось из-за странного лилового отёка, глаз таращился, вот-вот готовясь выскочить из орбиты.

— Даже не думай! — сказал он мне, когда я присел на корточки, изучая его вздутую рожу, словно скульптор работу начинающего ученика — можно ли что-то отсечь и исправить или проще сразу махнуть рукой?

— Заткнись! — посоветовал ему Болохов. — Оно через час сожрет твой мозг, точно спелое яблоко. И ты доставишь кучу проблем, когда нам придется укокошивать то, что осталось.

— Полудурок, дери тебя совы, — процедил я сквозь зубы.

Никифоров лишь ругнулся еще сильнее, но как-то сдался, принимая неизбежное, когда Громила опустил тяжеленные ладони ему на плечи.

Если кого-нибудь надо подержать, как Колченогого или вот сейчас Никифорова, зовут Громилу. Иногда я думаю, кого придётся звать, чтобы удержать Громилу, если случится такая неприятность? В одиночку с ним справится только Толстая Мамочка.

Росс проявил беспечность и натёр мазью не всё лицо. Где-то пропустил кусочек, и на Прудах его цапнуло одно из тысяч витавших там насекомых.

Экая ерунда. Подумаешь какой-то «комар». Но вот прошел час, и место укуса ничуть не напоминало комариный.

Я достаточно понимаю в ранах, чтобы заниматься этим пока нахожусь вместе с «Соломенными плащами». Но большинство светил медицины Айурэ, увидев мои хирургические потуги, бились бы в припадке на полу публичной прозекторской. Когда меня нет с отрядом — за такую работу ответственен Бальд, который сейчас выступает моим помощником. Но Бальд ещё больший коновал, чем ваш покорный слуга, просидевший в университете не полный курс медицины.

— Глаз ты потерял, — я сразу «обнадёжил» росса. Любая беспечность и небрежность наказуема.

Он негромко простонал что-то совершенно жалобное.

— Но сохранишь голову, если успеем. Так что хватит тянуть, мы сейчас соревнуемся наперегонки с личинкой. Давай. Соберись, если хочешь жить!

Он принял от Болохова шарик из свёрнутых листьев дурманящей берёзы, собранных только вчера, начал жевать, то и дело сплёвывая темно-зеленую слюну. В Иле, при его многочисленных минусах, всё же есть и плюсы.