Птицеед

— Скольких вы потеряли?

— Двое повернули назад спустя три дня, как мы углубились в лес. Об их судьбе я ничего не знаю. Ещё один исчез как-то ночью, мы не нашли никаких следов. Остальные… не вышли из джунглей.

— То есть всех. — Я вздохнул.

— Хорошо, что ты не пошёл тогда.

Может быть. А может, я смог бы отговорить брата лезть в эти глухие дебри. Хотя вряд ли. Он всегда был упрямцем. Если уж что решил, с цели его могло сбить только пушечное ядро. Да и то выпущенное в упор.

— Не могу я этого понять, — горько прошептала Элфи. — Твою с Рейном одержимость Когтеточкой. Он давно уже прошлое.

Ваши жизни не стоили этого.

Оделия посмотрела на девушку с оценивающим прищуром, затем её плечи расслабились и мне был задан вопрос:

— Насколько хорошо она знает историю семьи?

— Всё, что есть в открытых источниках, она точно знает.

— А есть и закрытые? — вскинулась Элфи.

— Всегда существуют тайны, — чуть наставительно ответил я. — Ну не смотри так грозно. Я не скрываю их от тебя, ибо если тайны и существуют, то мне они неведомы. Либо затерялись в тенях прошлых веков, либо хорошо скрыты.

— Всё равно объясните. Что такого в нём было, чтобы искать до сих пор? Принести цветы на могилу? Так можно сходить на площадь, к памятнику.

Чтобы не множить новые могилы.

Оделия накрутила короткий кудрявый локон на мизинец, затем произнесла:

— Хорошо. Давай ненадолго отвлечёмся от того, что произошло. Я повторю тебе прописные истины истории. Когтеточка некогда совершил невозможное — он один из трёх известных мне людей, кто прошёл Ил насквозь, добрался до Гнезда и вернулся целым и невредимым назад. В любом случае, я считаю его первопроходцем. Ибо, если и был кто-то до него, время и память людская не сохранили о них никаких упоминаний.

Назад, как ты помнишь, колдун вернулся с дикими солнцесветами, по сути, став родоначальником человеческой магии, создателем предтечи Школы Ветвей. Но привёз он не только цветок, заложивший основу изгнания Птиц.

— Я знаю о руне, которую он нашёл, — спокойно произнесла Элфи.

Глаза у Оделии загорелись. Так всегда было, сколько я её помню, когда они с Рейном обсуждали это сокровище. Его и моё наследие, будь оно неладно.

— Она стала первопричиной всего. Победы людей над своим древним врагом. Освобождения из рабства.

Соперничества между теми, кто называл себя Светозарными. Затем войны между ними. Раскола. И гибели Когтеточки, разумеется.

— Я всё это знаю, Оделия, — всё так же скучающе ответила девушка. — Великая руна. Лучшая и особенная. С помощью неё он убил множество Птиц. Поэтому её и назвали Птицеедом. Эта руна, в отличие от всех остальных, никогда не теряла грани, оставалась неизменной, нарушая законы волшебства. Птицеед — была основой его могущества.

— Правильно. — Она была довольна, что Элфи помнит историю.