"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Семимильными шагами…

Она и не подозревала, какие грозные, пугающие, невероятные события у них всех еще впереди.

Только в кабинете Гущина, вернувшись, Катя дала волю слезам. Она ненавидела себя, что вот так беспомощно и глупо плачет, не в силах сама ничего ни придумать, ни предпринять для спасения друга.

Когда мы бессильны… Вот о чем твердил Мещерский, имея в виду своего товарища Рюрика. Это чувство как воспаленная рана… Катя всхлипывала, а слезы все текли, и она не могла их унять, презирая себя за эту слабость.

Полковник Гущин сразу, как только происшествие на Яузе стало ему известно, связался с МУРом, позвонил начальнику, своему давнему приятелю, позвонил в УВД Центрального округа.

К дому Мещерского приехала оперативная группа с Петровки, 38.

– Когда вы расстались с ним?

– Мы вернулись из Клина поздно, он довез меня до дома и сам поехал домой, сказал, что позвонит, – Катя всхлипывала как ребенок. – Федор Матвеевич, это я во всем виновата, я его в это дело втянула.

– Раз машина во дворе, значит, до дома он добрался, а уж там на него кто-то налетел. Пленку камеры видеонаблюдения, что во дворе, коллеги из МУРа изъяли, будем смотреть вместе, ты только не реви и успокойся.

Но Катя все никак, никак успокоиться не могла.

Гущин позвонил Августу Долгову на мобильный и поставил его в известность – у нас ЧП. Пропал свидетель по делу, Мещерский.

– Вот черт, этого еще только не хватало. – Долгов на том конце на секунду задумался. – Принимайте меры к розыску, я тоже, в свою очередь, задействую все возможные каналы, что имеются у нас в распоряжении. Я сейчас работаю по проверке фигурантов «Биотехники» – пилота Литкуса и остальных, так вот есть кое-какие подвижки.

Но мне нужно сначала все хорошенько проверить. Проинформирую вас позже.

– Ну вот, видишь, и Четвертое управление подключается, – тоном Деда Мороза, достающего из мешка подарок, оповестил Катю Гущин. – А у них возможности мама не горюй, нам и не снились такие. Найдем твоего Сергея. Ты мне честно скажи – он жених, что ли, твой?

– Нет, просто друг детства. Точнее, друг детства моего мужа, – Катя шарила в сумке в поисках пачки бумажных салфеток. – Он самый близкий и родной мне человек.

– Он на тебя нет-нет и глянет, – сообщил Гущин. – Думает, что не замечают люди.

Уголовный розыск все замечает. Самые что ни на есть тайные помыслы души и сердца. А он парень хороший, умный, смелый. Только вот ростом не вышел. Да ты на это не смотри.

– Я и не смотрю, – Катя сморкалась. – Федор Матвеевич, пожалуйста, помогите найти его! Я боюсь, что-то плохое с ним случилось.

Привезли пленку камеры видеонаблюдения из двора. Оперативники, что ездили вместе с Катей на Яузу, сотрудник МУРа, Гущин – все сгрудились вокруг ноутбука смотреть.

У Кати от слез все плыло перед глазами.