"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Обдумывая слова медсестры о «первичном диагнозе», она деловито зашагала по дорожке больничного парка к зловещему на вид строению, выкрашенному суриком с железной дверью. Тут располагался городской морг и прозекторские.

К счастью, входить и испытывать свой нежный организм вонью формалина и хлорки ей не пришлось. Полковник Гущин появился на пороге сам. Вдохнул свежий воздух с таким видом, словно только что поднялся с самого дна Марианской впадины.

– Наш пострел везде поспел, – приветствовал он Катю. – Как всегда вовремя ведомственная пресса.

– Угадали, из этого дела получится потрясный репортаж, – ответила Катя.

 – Не каждый день у нас отравления. Только вот все больше и больше неясностей.

И она тут же поделилась новостью о состоянии здоровья Архиповой.

– Они ошибаться могут, а потом еще неизвестно, что привело к таким результатам, что инфаркт заподозрили. И с этим тоже разберемся, – Гущин после долгих часов в прозекторской бок о бок с патологоанатомом и токсикологами все, кажется, не мог надышаться.

– Что показало вскрытие? Какова причина смерти Гертруды Архиповой?

– Ты вот сразу запомнила, как девочек зовут, а я все путаю.

– Имена в честь героинь пьес Шекспира.

– Не читал, фильм смотрел со Смоктуновским.

– Отчего она умерла?

– Отек легких и паралич органов дыхания, – отдышавшись, Гущин тут же сунул в рот сигарету. – Но вот в результате чего это произошло… Анализы, токсикология готовы будут лишь через двое суток, эксперты все образцы с собой забирают в нашу лабораторию. Кроме того, они заберут на исследование анализы ее сестер и бабули тоже.

– У покойного майора Лопахина симптомы были те же?

– Отек легких – да, паралич дыхательной системы – да.

У него таллий попал с инъекцией сразу в кровь. Мне токсиколог наш объяснил – эффект оказался смертельным моментально. Все обычные стадии отравления таллием и самый основной признак – выпадение волос при этом как бы оказались пропущенными, не проявились.

– Федор Матвеевич, что вы искали вчера утром там, на его даче?

Гущин прищурился, пожевал сигарету.

– Ты заметила, где у него след от инъекции?

– Нет. Я же тела не видела. Даже фотографий.

– Вот здесь, – Гущин указал на свое левое предплечье.

 – А сам он правша. И сидел за рулем. Управлял в этот момент своей машиной, сам подкатил к светофору. Представить себе, что кто-то сидящий с ним рядом на пассажирском сиденье тянется через руль и вонзает ему в левое предплечье шприц… Абсурд, гораздо легче и быстрее уколоть в правую руку или в ногу. А вот диабетик, когда сам себе делает инъекцию, если он правша, обычно впарывает себе укол именно вот в это место – в свое предплечье левое, в мякоть. Тут мы и нашли след от укола у майора.