Раздевайся, Семёнова!

Над декольте тяжело вздымалась грудь, к которой она прижимала руку с зажатым в ней ремешком от сумочки.

– Охренеть… – прошептала она наконец, обмякая в тонких руках своего хлюпика – будто вдруг смирилась с судьбой-злодейкой.

И только после этого постепенно и как-то заторможено до меня стало доходить.

Мне только что сделали предложение.

Мой мужчина только что предложил мне…

– Катюш, прости, что так… неромантично… Ты выйдешь за меня? – открыв коробочку, Знаменский молча ждал. Толпа тоже молчала, каждый из наблюдателей, казалось, затаил дыхание, ожидая от меня ответа.

Я подняла на него глаза, внезапно морщась – до того болезненно сжался в горле комок.

Зачем ты купил это кольцо? – хотела спросить я. Чтобы подстраховаться на случай такой вот Грачевой? Чтобы снова всех переиграть? Чтобы опять сделать меня своей марионеткой? А потом что? Получишь свои инвестиции, обезопасишь положение, а это фальшивое кольцо в помойку, да?

А я? Ведь мне и в самом деле придется теперь менять университет… Или не придется – настолько ты велик и «звезден», чтобы для университета это имело значение...

В любом случае… как мне жить, когда завтра ты скажешь мне, что все это было не по-настоящему? Что ты устроил представление, чтобы не выглядеть в глазах инвесторов распутником, растлевающим молодежь? Чтобы очаровать их ярким, запоминающимся поступком?

– Пожалуйста… – попросил он, вкладывая в это слово гораздо больше смысла, чем могли подумать окружающие.

– Да, – ответила я, улыбаясь сквозь слезы, которые все должны были принять за счастливые. – Я выйду за тебя.

– Шикарное кольцо… – в который раз восхитилась Майра. – Выглядит минимум на карат…

Я слабо улыбнулась. Общаться с ней было просто – английский с индийским акцентом звучит четко и ровно, да и выражалась девушка короткими, простыми фразами, будто сама только недавно выучила язык. Стараясь отвлечь себя от щемящей тоски, я старательно прислушивалась ко всему, о чем говорили вокруг. Свободное общение – хоть какая-то польза от всего этого кошмара.

Присоединившись к беседе, еще одна русская – молодая жена кого-то из гостей-англичан – громко фыркнула.

– Карат… Да тут минимум три, – и по-русски продолжила вполголоса. – Ишь, как он на тебя смотрит…

Я вздрогнула и невольно подняла глаза на Знаменского, листающего разложенную перед ним распечатку доклада. И успела заметить, прежде, чем он отвел взгляд – да, действительно, смотрит. Пристально – жестко даже. Наверняка пытается понять, не собираюсь ли я сбежать.

Нет, я не собиралась. Ни сбегать, ни бросать его. Уже знала, что это бесполезно – догонит и вернет, манипулятор чертов...

Я собиралась сделать вид, что мне все равно.