Раздевайся, Семёнова!

Он боится за меня! – озарило меня вдруг.

Чтоб мне не сойти с этого места, он боится отпускать меня одну с Ложкиным…

Никто и никогда за меня не боялся! Ни когда ходила по полтора километра до школы и обратно. Ни когда оставляли ночью одну, уходя гулять к друзьям. Ни когда собрала чемодан и объявила, что уезжаю в Москву, учиться. Никто не выговаривал мне за безалаберность, не ругал за то, что лезу в неприятности и должна поостеречься…

Папа лишь устроил очередную попойку в честь моего поступления в престижный вуз, даже не заикнувшись о том, чтобы предложить хоть какую-то помощь… Вяло поинтересовался, где я буду жить, и очень удивился, узнав, что, скорее всего, мне придется работать, так как одной стипендии на жизнь не хватит.

– Ответь… - перебив мои восторженные мысли, Виктор Алексеевич мотнул головой в сторону моей сумочки, откуда разрывался телефон. – Что угодно придумывай, но в клуб ты сегодня не пойдешь.

Я прям почувствовала, как у меня вытягивается лицо, а восторженность улетучивается со скоростью сверхзвуковой ракеты. Ничего себе! Забота-заботой, но я не подписывалась на такое авторитарное опекунство.

– С какой это стати?! – от возмущения меня даже слегка кинуло в пот.

Знаменский смотрел на меня тяжелым, злым взглядом из-под сдвинутых бровей.

– С такой, Семёнова, что я крепко держу тебя за одно место. И если в прошлый раз у меня хватило терпения не прислать тебе ответку, то сейчас…

– Что сейчас?! – пошипела я, разворачиваясь к нему полностью и придвигаясь так резко, что чуть не врезалась собственным носом в его. – Опозорите меня перед всем университетом? Понаставите опять троек, чтоб задержали стипендию? Чтоб я пахала уже на трех работах, вместо того, чтобы учиться? А может будете гнобить меня, пока сама не уйду? Очень благородно! Вы хоть представляете себе, что это такое – жить на социальную стипендию?

– Семёнова… - неожиданно хриплым голосом предупредил он.

Но меня было уже не остановить.

– Что «Семёнова»? Я уже восемнадцать лет как Семёнова! А вам должно быть стыднммфххх…

В одно мгновение преодолев те несколько сантиметров, что разделяли нас, Знаменский заткнул мой рот глубоким, жадным поцелуем.

Все поскакало у меня перед глазами… Будто сквозь вату я услышала, как кто-то громко застонал… лишь спустя несколько долгих секунд осознав, что это я… Стону, рычу, хватаю его за волосы… Целую с такой неистовостью, что перехватывает дыхание и сердце подпрыгивает к самому горлу… кусаю его… до боли, почти до крови - я уверена… Тянусь к нему руками и всем телом, проклиная эту дурацкую коробку передач…

– Шшш… – тяжело дыша, он оторвался от моих губ и прижался к моему лбу своим.