Раздевайся, Семёнова!

Теперь понятно было, почему он привел меня именно в этот ресторан.

Да, вид из окна был потрясающим, но еда… вот где была истинная причина. Безумно вкусно и, вместе с тем, ничего экзотического. Ничего такого, на что девочка из провинции уставилась бы в недоумении, позоря себя и кавалера.

Знаменский смело предоставил мне выбрать, чем я буду сегодня ужинать, лишь дополнив мой заказ – печеную утку под апельсиновым соусом – салатом из артишоков и бокалом кьянти. Сам же заказал ангус-стейк с кровью и, усмехаясь себе в бороду, наблюдал за моей зверской расправой над несчастной птицей.

 – Ты когда ела в последний раз, Семёнова?

Я бы ответила, но говорить с набитым ртом не хотелось, и я неопределенно помахала в воздухе вилкой, сама пытаясь вспомнить. Учитывая то, что мы с Юлькой почти никогда не завтракаем, а пообедать из-за приготовлений к вечеру сегодня не успели… Ну, наверное, вчера вечером.

Знаменский покачал головой и изящно отрезал кусочек сочного даже на вид мяса.

– Если бы я знал, что ты такая голодная, я забрал бы тебя пораньше…

Мне стало стыдно и захотелось сменить тему – благо, уже дожевала.

– Я очень извиняюсь, Виктор Алексеевич... за все... – повинилась я, имея в виду то, как легко я поверила сплетням. – Вот теперь я отлично понимаю, за что вы на меня окрысились…

Он слегка подавился и хлебнул вина – запить.

– Если ты так называешь мое к тебе внимание, Семёнова, я явно делаю что-то не так…

– Извините… Я просто не совсем знаю, как это… внимание… должно выглядеть… – окончательно смутившись, я прикусила губу и уставилась в собственную тарелку.

И чуть ни подпрыгнула, почувствовав на своем колене под скатертью большую и тяжелую мужскую ладонь.

– А вот это мне уже нравится, – Виктор Алексеевич мягко придвинулся ко мне на стуле. - Продолжай…

Но продолжить я не смогла бы, даже если бы у меня вдруг и в самом деле появилось желание вывалить на него всю подноготную своей несуществующей сексуальной жизни.

 Забыв, как дышать, я пялилась на остатки своего ужина – не в состоянии сформировать не то, что слова… ни единой связной, разумной мысли…

А ладонь уже ползла по ноге вверх – горячая и настойчивая... Боже, что он делает?! А если кто-нибудь пройдет мимо, увидит…

– Я жду… – донеслось до меня сквозь неожиданно сгустившийся воздух.

Саботируя все мои попытки придумать ответ, рука нырнула глубже, подцепляя ногу и заставляя ее отклеиться от другой.

– Чего? – смогла, наконец, выдавить я.

– Рассказывай, Семёнова – на каком этапе остановились твои… эксперименты с мужским полом?

 Если бы мозги мои не плыли, будто я выпила не бокал, а целую бутылку, я бы рассмеялась. «Эксперименты», ага... Ему явно будет над чем поработать, если он все же затащит меня в постель.