Разведчики времени

В разведке оказалось столько всякой всячины, кроме приключений и охоты за сокровищами, что Марго впервые не была уверена в своей пригодности к этому делу. Она провела по глазам костяшками пальцев и шумно зашмыгала носом.

— Спасибо, Малькольм. Большое спасибо.

Он взъерошил ее коротко подстриженные волосы.

— Отлично сказано, юная Смит. Сейчас едва перевалило за полдень. Вам еще осталось изучить изрядный кусок Лондона. — Его улыбка сняла все унизительные намеки, которые могли почудиться ей в этих словах

Не говоря ни слова, Марго настроилась, чтобы попытаться понять все, что она увидит вокруг, а не просто глазеть по сторонам, как ополоумевшая туристка

Марго усердно училась до конца их пребывания в Лондоне Она усваивала — медленно и мучительно, но все же она усваивала новое.

Малькольм без конца экзаменовал ее по вечерам с помощью Джона, который быстро накапливал множество сведений для своих собственных исследований. Марго записывала наблюдения в свой личный журнал каждый вечер, пока они еще были свежи в ее памяти. Она и сама удивилась, сколько деталей она способна запомнить, если постарается.

Затем Малькольм сказал ей, что он связался с некоторыми своими друзьями, приехавшими в город на зиму.

Приглашение на ужин было получено и, как полагается, принято. Она была в ужасе.

— Что мне нужно делать? Что говорить?

— Как можно меньше, — сухо ответил Малькольм.

Она вымученно улыбнулась. «Не провали это», — вот что означали его слова, четко и ясно. Конечно, разведчику не слишком часто приходится заботиться о таких вещах, как формальный званый ужин с британской знатью… Ей было страшно и подумать о возвращении к книжной работе, которая будет ждать ее после возвращения на Вокзал Времени.

Учиться, делая что-то, было куда как интереснее. Но ей явно не хватало знаний, которые можно было почерпнуть из утомительного чтения об обычаях и нравах былых времен. Она усилием воли прогнала противные мурашки, поползшие по спине. Марго за три дня узнала больше о викторианской Англии, чем могла бы выучить за три года в каком-нибудь душном классе.

— Ну что же, — философски заметила она, — мне все твердят, что воспитанницы благотворительных школ должны быть скромны и молчаливы. Я всегда могу вспыхнуть от смущения и пролепетать какой-нибудь вздор, а вы выручите меня.

— Это одно из возможных решений. В данном случае и впрямь не такое уж плохое, поскольку формально вы еще не выезжали в свет. Вы читали газеты, как я посоветовал?

— Они очень странные.

— Там нет фотографий. Только эти скучные черно-белые гравюры.

— Предполагается, что вы читаете статьи, — сказал он, преувеличенно нахмурив брови.

— Ну, я и половины не понимаю, что там написано.

— А… — Вот и все, что он на это ответил.

— Да, да, я знаю.