Разведчики времени

— Этот праздник называется Игры Цереры. Он состоится через двадцать два дня.

Весь город, отражающийся в блестящих глазах Малькольма, завертелся у нее в голове.

— А что, римляне занимаются еще чем-нибудь, кроме как любовью?

— Занимаются, но только не весной! — Он был совсем близко от нее. Его улыбка и этот коварный ответ совсем вскружили голову девушке. И еще… То, как приподнялись уголки его рта. То, как волосы упали на лоб неровной прядью. То, как серьезно он отвечал на ее вопросы, хотя в глазах играли смешинки. То, как от него пахло…

Сейчас все в Малькольме Муре ей нравилось, будоражило ей кровь.

«Да пропади пропадом все мои планы, пропади пропадом эта разведка, пропади все пропадом… Боже, только бы он меня поцеловал…»

И как будто услышав ее молчаливую молитву, Малькольм склонился к ней. Апрельское солнце придало его темным волосам блеск воронова крыла. Потом его губы коснулись ее губ, тепло, нежно и требовательно одновременно. Голова у нее пошла кругом, она судорожно уцепилась за его тунику. Марго никогда еще не целовали так, как будто ее рот был бесценным сокровищем, привыкшим к изысканно-нежному обращению.

Затем его рука соскользнула с ее лица и легла на грудь…

Поцелуй сменился безумным объятием, вдавившим их друг в друга. После этого Марго уже плохо помнила, как они брели по римским улицам, его рука у нее на талии. Не заметила, как нырнули в шуршащую листвой рощу молодых деревьев и нашли там тихий и укромный уголок. Только краем глаза заметила малюсенькую лощинку, скрытую свисающими до земли ветвями. С одной стороны лощинки была невысокая скала, и из нее журча бежал веселый родник.

И тут она снова оказалась в его объятиях, его руки ласкали ее обнаженное тело.

И единственное, что она слышала, опускаясь с ним на сладко пахнущую землю, был безумный стук его сердца.

Только потом Марго начала осознавать всю бездонную глубину происшедшего. Она лежала в объятиях Малькольма. Его теплое тело было крепко прижато к ней, его дыхание шевелило волоски у нее за ухом. Глубоко в ней еще трепетали огненные отголоски их соединения.

И вдруг, как ушат ледяной воды:

«Я с ним переспала. Боже правый, я с ним переспала».

Паника обрушилась на нее с такой силой, что это почувствовал и Малькольм.

Он открыл глаза и встревожено спросил:

— Марго? Что-то не так?

Она не могла ему ответить. Не могла облечь в слова навалившиеся и раздиравшие ее на части внезапные страхи. «Папа был прав. Я всего-навсего грошовая проститутка. Я никогда никем не стану, ничего не добьюсь, я ведь не могу сказать „нет“, даже когда знаю, что так поступать нельзя. Я могу забеременеть…»

Она сейчас разрушила все, что с таким трудом пыталась создать. Она уже никогда не сможет взглянуть в лицо этому ублюдку, убившему ее мать.