Русское сокровище Наполеона

Около найденного фрагмента из компании археологов задержался один — не очень молодой, но подтянутый, в белой майке. Лицо загорелое, на голове бейсболка. «Чем-то на нашего Якуба похож», — подумала Маша. Он внимательно осматривал добытую вещь, счищал ржавчину с многочисленных завитушек. Да, похоже, обломок креста, очень красиво выкованного. Тонкое железное кружево шло по краю, завиваясь в узоры.

— Евгений Олегович, — позвали от машины, — идите сюда, все должны быть в кадре! Мужчина двинулся было к ним с обломком в руках. — Да оставьте вы эту железяку! Она позднего происхождения, у нас есть что показать интереснее, — крикнул ему старший.

Евгений Олегович осторожно положил обломок креста на траву и пошел к «Газели».

Оставшись одна, Маша подошла ближе и с трудом подняла массивный предмет. Какие интересные завитушки! Это же надо — как будто резцом, так четко вырезаны. Ржавые, а все равно красивые. И такие сложные. Да ведь они разные все! Неужели молотом можно выковать такое? Она вспомнила подмигивающего кузнеца из своего сна, и железный обломок стал ей как-то ближе, вроде как отозвался приятной прохладой на ее прикосновение.

Маша снова погладила выступающие скругленные углы завитушек, и вдруг одна из них выпала и оказалась в ее руке отдельно от остальных. Нет, не надломилась, просто одна из окаймляющих крест завитушек выбилась из невидимого пазла. Маша ахнула и оглянулась на «Газель». Грузный русоволосый парень поворачивал на штативе аппаратуру. Худенькая девушка, держа в руках микрофон, беседовала с археологами. Тот, что в соломенной шляпе, что-то показывал ей, осторожно держа на ладони.

Ружевич говорил в протянутый микрофон. Девушка-журналистка смотрела на него с интересом, кивала с энтузиазмом.

Маша сунула выпавшую завитушку в карман юбки. Юбку в церковь она надела широкую, длинную, с боковым невидимым карманом.

Сейчас ее вела интуиция. Разум твердил, что она поступает нехорошо и неправильно, но Маша его не слушалась. «Алеше ни за что не скажу, он, конечно, потребует отдать завитушку археологам, — пронеслось в голове. — Потом ему расскажу».

Алеша, кстати, уже шел к ней.

— Извини, с отцом Рафаилом заговорился, редко видимся.

Что, пойдем обедать?

— Нет. — Маша покачала головой. — Я сегодня на выставку обещала прийти. У Генки Аллочкиного выставка.

— Может, все-таки успеешь пообедать? Валя какой-то суп необыкновенный варит, для тебя старается! Пообедаешь и пойдешь. А может, и Якуб скоро вернется, поговоришь с ним.

Они уже подходили к «Газели». Маша признала в парне-операторе Севку, который учился двумя курсами старше, а в девушке с микрофоном — свою однокурсницу Лизу Ким.