Самец причесанный

Если Лиона ошиблась, ты разведешься с ней. Это ведь так просто! Дочка будет наказана, а ты получишь свободу. Согласен?

– Да! – ответил я, подумав.

– Договорились! – кивнула она. – И еще. Хочу, чтоб ты знал. Что бы ты ни решил, я на твоей стороне. Я все не могу забыть твои слова. Как подумаю, что у Лионы мог быть брат или даже два… Да я их! – Она сжала кулак.

– Амага просит денег, – сказал я.

– Собралась уйти? – удивилась Валерия.

– Не верит, что ей заплатят.

– Скажи Нонне: я разрешила! – сказала Валерия. – Вале, сенатор!

Нонна выдала мне мешок с серебром, и я поскакал к Амаге.

Там лично вложил по семь денариев в каждую лапку, а Амаге отсчитал двадцать один.

– Благодарю, тарго! – сказала «звездочка», пряча деньги. – У нас для тебя подарок.

Одна из сарм протянула мне тяжелый бурдюк, вторая – охапку хвороста.

– Что это? – удивился я.

– Вы застрелили козу?

– Коза не попалась, – вздохнула Амага. – Но мы выкурили из нор крыс. Ты зовешь их «сурками». Они оказались большими и жирными. Мы срезали мякоть, оставив себе кости и внутренности. Сварим их и добавим крупы, как ты учил. Это вкусно. Угости своих рома! Они держат слово!

На обратном пути я решил, что делать.

Стемнело, когорта располагалась на ночлег, и я поскакал к палаткам «кошек».

– Вот! – сказал, протягивая Лоле бурдюк – Порежьте и бросьте в котлы. Залейте водой, чтоб чуть прикрыло мясо. Поставьте на огонь! Я приеду и все доделаю. Сковородки у вас есть?

Лола кивнула. Не дожидаясь расспросов, я ускакал.

Не знаю, что подумала Нонна, но амфору с вином мне выдали. К ней – муку, приправы и кусок сала. Когда я вернулся, вода в котлах закипала. Посолив ее, я добавил приправ и стал снимать с варева пену.

Девочки разболтали муку в воде, принялись за лепешки. Мы работали дружно, как некогда на пути в Рому, и скоро еда была готова. Вытащив из котлов мясо, я засыпал в жирный бульон муки. Прокипятил и разлил подливу по мискам. Амфора пошла по рукам.

– За вас, милые! – Я поднял чашу. – За то, что храните и защищаете нас! Вы умницы и красавицы, и я вас всех люблю! Будьте счастливы!

Лола шмыгнула носом и подняла чашу. Спустя мгновение проголодавшаяся турма макала лепешки в подливу и жадно ела. Я не отставал. Мочанка вышла грубоватой – не хватало сметаны, – но все равно вкусной.

Мясо у сурков нежное и жирное. Пресную лепешку не сравнить с блинами, но и это хлеб. В любом случае аппетит – лучшая приправа. Мы его нагуляли. Чаши взмывали к небу, ложки цепляли мясо, лепешки подбирали остатки подливы. Спустя короткое время посуда опустела.

– Споем? – спросил я.

«Кошки» закивали и сбились в круг. «Береза кудрявая» – сначала робко, а затем все увереннее поплыла над лагерем. Девочки пели самозабвенно, закрывая от удовольствия глаза. Я не отставал.