Самец причесанный

Сани шевельнулась, ожидая, что мы заберем Гая, но мы повалились на свои войлоки, и она успокоилась. Мы обнялись, как некогда на пути в Рому, и уснули.

Амага прискакала на подходе к Малакке и стала выкликать Игрра. Он подъехал, переговорил с сармой и направился ко мне.

– Плохая новость, трибун! – сказал, приблизившись. – Малакка в осаде. Там тысячи сарм.

– Ты уверен? – нахмурилась я. – Амага ничего не путает? Вдруг это гуртовщики пригнали овец, а она не разглядела?

– Спроси сама! – предложил Игрр.

– Привал! – скомандовала я. – Центурионы – ко мне!

Дежурные принесли и расстелили на сухой траве палатку.

Подали воды и вина. Мы расселись, Игрр привел Амагу. Сарма проигнорировала палатку и устроилась прямо на земле, поджав под себя ноги.

– Пусть говорит! – велела я Игрру. Сарма подчиняется только его приказам. Он сделал ей знак.

– Сарм у города тридцать раз по сто, – сказала Амага, – может, больше. Они то отъезжают, то приезжают.

– Как ты считала? – спросила я.

– Подъехала… – Амага пожала плечами. – Я же сарма, меня не тронут. Спросила, нужны ли им воины, у меня пятьдесят всадниц. Нам велели убираться: своих достаточно.

Перед тем как уйти, я проехала по стойбищу и рассмотрела. Там три орды: Красная, Синяя и Белая. У палаток их значки. Они говорят, что пришли мстить за смерть вождей. Их убил муштарим, которого прислали рома. Он! – Сарма указала на Игрра.

– У них есть лестницы?

– В Степи их негде взять, – покачала головой Амага. – Сармы ими не пользуются. Везти далеко, нужны повозки. Сармы бросают веревки с крюками и лезут по ним на стены. Но здесь так не будет. У них есть горючее масло. Я слышала: они собрались облить им ворота и сжечь.

Я выругалась. Если не поспеет помощь, Малакке конец. Ее гарнизон составляет всего центурию, плюс полсотни вигилов. Защитить стены они худо-бедно смогут, но отбросить врага от ворот… Город не готовился к войне, ее не ждали. По негласному соглашению сармы Малакку не трогали. Здесь они сбывали свои товары и закупали наши. Помыслить было нельзя, что Малакку осадят. Прежняя Мада этого не позволила бы. Но в Степи сейчас нет власти…

– Что будем делать? – спросила я центурионов.

– Надо помочь! – сказала Ирида. – Кроме нас некому!

Центурионы закивали.

Я и сама знала, что надо. Если узнают, что мы, зная об осаде, прошли мимо, мне не поздоровится. Но это с одной стороны. А с другой…

– Нас всего пятьсот, – сказала я. – Сарм – три тысячи. Справимся?

– Сделаем так! – сказала я. – Одна центурия возьмет сенатора и его семью и пойдет в Рому. Счастливчиков выберет жребий. С остальными я попытаюсь прорваться в Малакку. Надеюсь, хотя бы половина дойдет.

Центурионы вздохнули и кивнули. Другого выхода нет.

– Погоди, трибун! – встрял Игрр.