Самец причесанный

Тот не сопротивлялся, только зыркал глазами по сторонам. Заметил ящики с пулеметными лентами и гранатами (мы их специально выставили) и помрачнел.

– Идем! – сказал я после того, как обыск завершился.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в грот. Я шагал первым, за мной двигался Ахмед, Олег с пистолетом страховал. Электричества в особняке по-прежнему не было, и мы зажгли фонари. Перед пеленой в гроте турок в нерешительности остановился, но, увидав, что мы идем, шагнул следом.

Бург встретил нас огнями факелов. В Паксе стояла ночь, и преторианки, расставленные через каждые десять шагов, подсвечивали дорогу. Выглядело это впечатляюще. Теперь мы шли рядом с турком, и я видел, как он таращится на девочек Еще бы! Такие девочки! Красивые, серьезные, хвостатые… Мы спустились во двор. Здесь нас ждали. Центурия, встав в две шеренги, образовала живой коридор, в конце которого величественно застыла Флоша. Ее успели обрядить в тогу. Пламя играло на пластинах лорик, потрескивали факелы, пахло сгорающим маслом – все это превращало ритуал встречи в сюрреалистическую картину. Добавим впечатлений! Сунув выключенный фонарь в чехол, я ударил строевым и, остановившись в пяти шагах от Флоши, выбросил руку от груди.

– Аве, принцепс! Сенатор Игрр приветствует тебя! Прошу разрешения показать гостю твой мир!

Флоша даже глазом не моргнула. Вот что значит наследственность!

– Разрешаю! – сказала величественно и сделала царственный жест. – Проводи его в башню.

Я повернулся «кругом!» и вернулся к спутникам. Олег за спиной турка ухмылялся, и я тайком показал ему кулак. Мы поднялись на верхнюю площадку башни – ту самую, где я, в первый раз попав в Пакс, обнаружил убитую сармами женщину-легионера. Теперь здесь дежурил караул, и, чтоб свет факелов не мешал смотреть, мы подошли к зубцам.

За стенами бурга горели костры. Они освещали расставленные рядами палатки, земляной вал с рогатками и замершими у них часовыми. Даже сейчас, ночью, лагерь выглядел впечатляюще.

– Сколько их здесь? – спросил Ахмед.

– Легион. Дивизия по-вашему.

– И все женщины? – хмыкнул он.

– Эти женщины со ста шагов попадают стрелой в глаз. Мечами владеют виртуозно. Есть и огнестрельное оружие, – я не стал уточнять, у кого именно. – Мы могли захватить ваш город. Только зачем? Мы не претендуем на ваш мир, но свой не отдадим. Те, кто придет сюда с оружием, умрут.

– Кто эта девочка? – спросил Ахмед, и я догадался, о ком он.

– Ее зовут Флавия, она принцепс Ромы.

– Вроде того, – кивнул я.

– Никогда не видел живой королевы, – сказал Ахмед. – А ты здесь кто?

– Префект. Министр по-нашему.

– Неплохо! – крутанул головой Ахмед. – Если из вас делают министров, чем вы недовольны? Зачем захватили наших людей?

«Однако!» – подумал я.

– Министром повезло стать одному мне.