Самец причесанный

Я рычал, пинался, бил скутумом и гладием, попадая большей частью в щиты, но к воротам двигался. Эффект неожиданности сыграл роль. Внезапно сармы передо мной кончились, и я выскочил на свободное пространство.

Свободным оно было относительно. Тупик устилали истыканные стрелами трупы. Наш план сработал. Отвлеченные на схватку с мушем сармы забыли о лучницах за забором. Те своего не упустили.

Загородив скутумом левый бок, я рванулся к воротам. Почему левый, спросите вы? Да потому, что с той стороны – Амага. У ее сарм – луки, а все, кто в тупике – враги. Им не сказали, что один отмороженный доктор изображает берсерка. Хотя какой из меня берсерк? Те не удирают с поля боя, а сражаются, пока не прикончат врагов, или те не прикончат их. Так пишут в книжках. Их авторам можно верить: они берсерков собственными глазами видели…

Я бежал, прыгая через трупы, скользил подошвами в кровяных лужах, каждой клеточкой тела ожидая удара стрелы. Две прилетели от Амаги, звонко щелкнув в скутум. Третья скользнула по шлему – опять от Звезды степей! Вот зараза, увижу – отшлепаю! Ладно, не буду! Лишь бы добежать! Телохранителям Саруки меня не догнать – сармы бегают плохо, но у них луки. Трудно рассчитывать, что лучниц перебили. Лорику стрела не возьмет (ну, я надеюсь, что не возьмет, луки у сарм кавалерийские и поэтому небольшие), однако ноги сзади не защищены. Получить в них стрелу – удовольствие малое. Застрянет в кости – и ага! Умирать будешь долго и в мучениях…

В подтверждение моих мыслей стрела ударила в лорику. Пробить не пробила, но по спине будто палкой хватили. Я ускорил шаг. Если б не скутум! Бросить нельзя – свои же подстрелят! Ишь, наладились: уже которую стрелу щитом ловлю.

…В бедро ударило, когда до ворот оставалась пара шагов. Я упал на колено, и это, как я узнал позже, меня спасло – стрела пропела над головой. Наверняка метили в шею. За воротами заорали, створка распахнулась, и выскочившие воины втащили меня внутрь – прямо под ноги коня сотницы.

– Жив? – спросила она, склонившись с седла, и сама же ответила: – Жив! Богиня любит тебя, Игрр!

Опираясь на исклеванный стрелами скутум, я встал. Ногу дергало, но ходить можно. Похоже, кость не задета.

– Я убил их, Дандаки!

– Видела! – кивнула сотница. – Отдыхай! Теперь наш черед.

Она прокричала команду. Створки ворот поползли в стороны, и сотница, опустив копье, вылетела в тупик. Следом устремились другие воины. Я осмотрелся. Под стеной лежали тела трех сарм – все с торчащими из глазниц стрелами. Это они прикрывали меня: били в спины телохранителей, когда те повернулись ко мне лицом. Они расчищали мне путь. Дандаки отобрала лучших, хотя понимала: лучницы умрут.