Сами мы не местные

— Алтонгирел, вот скажи, ты тут видишь белую дымку? — тихо спрашивает он.

Духовник смотрит, трижды уточняет место, потом мотает головой.

— И я не вижу, — откликается Азамат. — А Лиза видит.

Взгляд у Алтонгирела тут же становится очень озабоченным.

— А какой она формы?

— У самой трещины потолще, потом как будто мешок свисает, а поверх него такая занавесочка с длинным концом, — стараюсь я. Как описать форму дымки, если она ни на что не похожа?

— Чуть-чуть совсем потрогала за кончик.

— Ну-у… на пену похоже, только очень мягкую…

Мужики переглядываются.

— Пойдём отсюда, — тихо и решительно говорит Алтонгирел.

Азамат кивает, мягко берёт меня за плечико и подталкивает к тропинке.

— Так что это? — спрашиваю я на ходу.

— Ничего, — мрачно отвечает Алтоша.

Ладно, не хочешь говорить тут, я подожду.

Мы быстро доходим до постоялого двора, где я тут же лезу полоскаться, а они заказывают завтрак. Полоскание происходит в огромном деревянном тазу, в который вода поступает из крана в стене. Как её потом выливают, мне не ведомо.

Когда я спускаюсь на террасу завтракать, Азамат с духовником что-то оживлённо обсуждают, сдвинув головы.

Я замедляю шаг, надеясь что-нибудь ухватить, а то что-то тайна какая-то.

— Может быть, это временно, — с надеждой говорит Азамат.

— Это может пройти на несколько лет, но потом всегда возвращается.

— Но ведь она нормально соображает! — шёпотом восклицает Азамат.

— И что такое «древесная слюна»? — с вызовом спрашиваю я, подходя поближе. Ох как мне это всё не нравится!

Они оба отводят глаза.

— Это… такая болезнь… — начинает Алтоша. — Результат сглаза.

— И в чём она выражается? — я на всякий случай сажусь.

— Ну, эта штука живёт на деревьях и, когда выбирает жертву, становится видимой.

И тогда распыляет свои споры на жертву…

— И что происходит с жертвой?

Они оба молчат гораздо дольше, чем мне бы хотелось. Наконец Азамат решается ответить:

— Постепенное сумасшествие.

— Так, с этого места поподробнее, — я решительно ставлю локти на стол. — У меня ещё есть шанс отмыться?

Оба мотают головами.

— Если ты её уже видишь, значит, заражена.

— А как у вас получается результат сглаза, если эта штука сама выбирает жертву?

— Можно так сглазить человека, что он становится жертвой, — раздражённо поясняет Алтоша в своей любимой манере, как будто уже сорок раз повторил.

Ладно, по мне даже лучше, чтобы он вёл себя, как обычно, а то когда он бледнеет и таращится на меня, как на смертницу, я начинаю паниковать. Может, ещё пронесёт…

— Ясно, а какие симптомы сумасшествия?

— Я так не помню, — он пожимает плечами.

Ага. Значит, он не слишком хорошо осведомлён об этой дряни.

— А где есть эта информация?

Духовник тяжело вздыхает.

— В «Энциклопедии шакальих детищ» есть.