Сами мы не местные

Она мне утром звонила, спрашивала телефоны ребят с тренировки и предупредила, что Старейшина меня пригласит.

— Охх, — качает головой Ирнчин. — Надеюсь, она ничего не учудит. Она чудесная женщина, конечно, но с чувством уместности у неё не всегда…

Чуткий Эцаган нервно оглядывается.

Приходит Арон, стоит в дверях, мнётся, застенчиво оглядывает полузнакомых людей. Унгуц тут же его представляет как брата Азамата и усаживает рядом с собой, чтобы меньше нервничал. Приходят двое мужиков с тренировок. Им около тридцати, у одного длинные волосы и борода, у другого всё наоборот.

И наконец последним является Эндан (теперь я точно знаю, которого из братьев как зовут. Азамат-таки проговорился!)

Теперь все в сборе. Они, конечно, не знают, кого Унгуц приглашал, но ощущение завершённости компании повисает в воздухе. Тем более, что оглядев набор гостей, многие догадываются, что тут дело в Азамате. Пора мне выходить.

У самой двери кухни стоит сто, а по бокам от него два больших кресла. Унгуц проследил, чтобы одно из них осталось свободным, вот в него-то я и приземляюсь. Мой бук всю дорогу стоял на столе, дожидаясь своего выхода.

— Ну вот, ребятки, — говорит Унгуц при моём появлении. — Я думаю, все знают эту даму хотя бы понаслышке. На всякий случай, поскольку мы все тут друзья, скажу, что она жена Азамата Байч-Хараха и называет себя Лиза, хотя на самом деле у неё гласное имя. Сегодня я собрал вас здесь по её просьбе, так что давайте послушаем, что она хочет нам сказать. Мне, например, ужасно любопытно.

При этих словах Убуржгун и Онхновч переглядываются, хмурятся и косятся на дверь. С ними могут возникнуть проблемы. Ну да ладно. Я лучезарно улыбаюсь и звонко здороваюсь с аудиторией.

— Будьте здоровы дюжину дюжин зим, дорогие господа. Я позволила себе потратить ваше время по причине, которая, я надеюсь, покажется вам уважительной. У меня есть к вам одно очень важное дело. И когда я говорю «к вам», я имею в виду не только приглашённых, но и нашего достопочтенного хозяина, — я киваю на Унгуца. Он поднимает брови. Точно, он думал, что он мне только в качестве зазывалы нужен. Ну уж нет.

— Осмелюсь надеяться, — продолжаю я, — что все мы здесь считаем себя друзьями моего мужа, — я обвожу их взглядом, дожидаясь, чтобы все кивнули.

 — Меня несказанно радует, что у него так много таких замечательных друзей, — красивые обороты для речи я почерпнула у целителя. Он любит мудрёно выразиться.

— Итак, — я кладу ногу на ногу, чтобы разнообразить видеоряд, — все мы здесь любим Азамата, — это не такое громкое заявление по-муданжски. Это примерно значит «хорошо к нему относимся». Все снова кивают. — И никто из нас не хочет ему зла, — все мотают головами. — И никто из нас не хотел бы видеть его печальным.