Сами мы не местные

Они как жезлы достали, старуха вдруг заторопилась, дескать, у неё там суп варится, не до нас ей, в другой раз — так в другой раз. И ушла, вместе с козой.

— Ох ты демон! — выдыхают слушатели. Тот, что справа от меня сидит с супругой, гладит её по голове, мол, можешь руки убрать, страшилка кончилась.

— Идём мы дальше, — продолжает Эцаган. — Опять вглубь спустились, где темно, устали, решили небольшой привал сделать, и так быстрее шли, чем рассчитывали. Ну, подогрели еды, чаю вскипятили… Тут что-то шуршит.

— Небось летучая мышь, — неуверенно предполагает один наёмник.

— Мы тоже сначала так подумали, — зловеще улыбается Эцаган. — Но уж очень на шаги похоже.

Все вокруг поёживаются.

— Я всем сказал помолчать, а Ирнчину послушать. Он ведь у нас слухарь.

— Кто? — не понимаю.

— Ну, слухарь. Слышит очень хорошо. А вы не знали? Он ещё в детстве, когда у него сестра маленькая умерла, с ней через землю разговаривал, вот так он слышит, представляете?

Мне наконец-то становится не по себе, Эцаган может гордиться.

— Так вот, Ирнчин послушал и говорит, ходит там какой-то человек, под нос бормочет, а за ним верёвка по полу тянется. А бормочет, что у него соль кончилась. Ну, я фонарик выключил, чтобы горного духа не раздражать, они же свет не любят… Взял баночку с солью, пошёл за угол поставил, подальше туда. Возвращаюсь — на меня уж на самого как на призрака смотрят. Я говорю, ребят, расслабьтесь, это ж известно кто, во всех пещерах водятся такие духи. Это ежели человека друзья в пещере бросили, и он там умер, то дух его так и ходит по той пещере. По-хорошему, надо останки захоронить, но обычно в горах не до того. Тут главное самим никого не потерять, а то дух разгневается, ну и если он чего просит, то дать. Мне про это Алтонгирел кучу всего рассказывал. В общем, в итоге, затих этот персонаж. Мы пошли дальше.

— Там ещё много ужасов? — слезливо спрашивает моя соседка.

Эцаган задумывается.

Она прерывисто вздыхает, на меня косится, но не уходит.

— А как духи соль едят? — спрашиваю. — Точнее, они вообще едят?

— Неа, — Эцаган мотает головой. — Не едят. Но у него соль могла, например, водой размыться, а ему важно, чтобы всё снаряжение было в порядке, хоть он и не пользуется. Мёртвым всегда такие вещи важны. Иногда бывает, знаете, мужик жене заплатит за месяц секса, и вдруг случается что-нибудь с ним. Так приходит с того света, чтоб отработала!

В этот момент надо мной нависает тень, а на плечо ложится громадная ладонь. Я слегка вздрагиваю. Соседка взвизгивает и шарахается.

— Лиза, там сейчас на мосту будут исполнять песни из «Сотворения мира», — с энтузиазмом говорит Азамат. — Пошли, ты же хотела послушать!

— Щас пойду, — говорю, угощая его острой колбаской. — Тут Эцаган страшные истории рассказывает, я хотела дослушать.