Сами мы не местные

Во всяком случае, я бы не стала так категорично её клеймить.

— Естественно она хороший человек! — взвивается Азамат. — Она прекрасный человек, я её очень люблю!

— Тогда какого ж чёрта ты её игнорируешь? Ты поставь себя на её место — она узнаёт, что ты ранен, а потом семь лет ни слуху, ни духу! Семь долгих муданжских лет! Тебе не стыдно, вообще?

— Да на какого шакала я ей сдался?!

Он ещё плечами пожимает — ну в чём тут можно быть неуверенным?!

— Так то отец! Он тебя не рожал! А материнский инстинкт никакая внешность не спугнёт!

— Ну хорошо, — перебивает меня Азамат повышенным голосом. — И что ты теперь предлагаешь? Семь лет уже прошли, их не вернуть.

— Во-первых, выясни её телефон и позвони.

Пастухи поняли, что с ними больше никто разговаривать не собирается и начинают расползаться по своим шатрам.

— Во-первых, что ты жив и здоров. Во-вторых, спросишь, как она сама, здорова ли, не нужно ли ей чего. А там уж смотря что ответит.

— Ладно, — вздыхает он и не двигается с места.

— Ну и чего ты сидишь? Звони уже!

— Что, сейчас, что ли?

Он, не сводя с меня оторопелого взгляда, достаёт телефон и несколько расслабляется.

Я состраиваю ехидную улыбочку и протягиваю ему хвост от пистолетика. Не отвертишься, дорогой.

Звонит он брату. Тот долго вообще не может понять, что и зачем от него требуется. Видимо, тоже давненько с матушкой не общался. Наконец Азамат говорит «понятно» и прощается.

— Она теперь живёт не в Худуле, а в деревеньке на побережье, и связи там практически нет. Арон её номера не знает, но даже если бы знал, всё равно вряд ли удалось бы дозвониться.

— Ясно, — вздыхаю я. — А название деревни он сказал?

— А найти её ты сможешь?

— Я предлагаю прямо сейчас туда полететь.

— Лиза, это часов семь отсюда!

— Заодно поучишь меня управлять унгуцем. А то я сегодня чуть не рехнулась, как тебя искать, да как выбираться, если с тобой что случится, не дай бог.

— Лиза, но я со всеми договорился, что завтра уже буду дома!

— Ну вот что. Я понимаю, что ты ухватишься за что угодно, чтобы только не навещать маму. Так что я тебе повышу мотивацию. Есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь, хотя очень хотел бы узнать. Пожалуй, когда узнаешь, это перевернёт всю твою жизнь. Но пока ты не навестишь маму, я тебе ничего не скажу.

Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты всё-таки имеешь какое-то отношение к Укун-Тингир?

Я приподнимаю брови и безжалостно отчеканиваю.

Он изучает меня ещё с минуту, потом встаёт, проходится по шатру. Потом берётся за телефон и выбирает контакт.

— Алтонгирел? Слушай, я задержусь ещё на день. Предупреди всех, чтобы зря не ездили…

Управлять унгуцем несложно, если рядом сидит Азамат и доходчиво объясняет, какой рычажок для чего.