Сейф за картиной Коровина

Все посмотрели на Дайнеку.

– Людмила! – удивленно воскликнул отец.

– Это наш сосед, папа. Его окна как раз напротив.

– Так и есть, – сказал Вешкин.

Свинья все так же стоял спиной. Вячеслав Алексеевич обошел вокруг него и заглянул в лицо:

– Значит, говоришь, голубенький… – Было видно, что он готов к действиям.

Сергей Вешкин велел Свинье сесть. Затем спросил:

– Эту девушку ты собирался убить?

– Убить? Слишком сильно сказано… В лучшем случае трахнуть.

Вячеслав Алексеевич схватил его за грудки.

– Папа! – закричала Дайнека, пытаясь остановить взорвавшегося отца. Но он тут же совладал со своим гневом.

– Для чего ты звонил ее отцу? Чего хотел? – продолжил допрос начальник службы безопасности.

Загнанный в угол и пораженный своим внезапным разоблачением, Свинья вдруг решил, что дело заходит чересчур далеко и ему пора давать объяснения. Его лицо покрылось красными пятнами, и он заговорил охрипшим от волнения голосом:

– Какое убийство? Какая Нина? О чем это она?!

– О девушке, которую ты убил, – серьезно проговорил Сергей Вешкин.

– Никого я не убивал! Я даже знаком с ней не был! И с этой вот только несколько раз говорил! Она мне машину поцарапала, избила, если хотите знать! Никого я не убивал!

– Почему бы и нет? – задал провокационный вопрос Сергей Вешкин.

И Дайнека поняла, что он шутит. Она с любопытством перевела взгляд на Свинью.

– Да вы что? – взвился Свинья и снова вскочил на ноги. – Не думаете же вы, что я убил ту, из окна напротив?

– А почему бы нет? – снова спросил Вешкин.

– Почему бы нет? Вы мне тут… вы что?! – Свинья просто не находил слов, впав в замешательство, и уже не был похож на прежнего наглеца.

Отбросив в сторону свою любовь к сценическим эффектам, Сергей Вешкин подошел к Свинье. Похоже, он был удовлетворен видом и состоянием своего собеседника.

– Давай, рассказывай все по порядку. Только без этих своих эротических мотивов…

Свинья был не на шутку напуган и перестал хорохориться.

– Когда ночью я вернулся домой, видел в тех окнах полицию. Утром только узнал, что убили девушку. Меня в тот вечер и дома-то не было. Я был… В общем, где я был, могут подтвердить по крайней мере три человека. А звонил я от злости. Эта вот… ну, ваша дочь, обидела меня очень. Обозвала, машину поцарапала, а потом избила. Отомстить ей хотел.

Вешкин вопросительно посмотрел на Вячеслава Алексеевича. Тот кивнул, давая понять, что ему все ясно. Затем обнял Дайнеку, и они вдвоем вышли из кабинета.

– Ну, вот все и прояснилось. Слава богу. Сережа еще с ним поговорит.

– Они его будут бить? – спросила Дайнека, которой вдруг стало жалко Свинью.

– Не думаю… Порасспрашивают, припугнут и отпустят. Я, знаешь, очень за тебя испугался. Эти твои синяки, ночные покушения… да еще звонки мне… Хорошо, что с этим разобрались.