Сейф за картиной Коровина

Взглянув на него, Дайнека подумала, что ее отец – чертовски привлекательный мужчина.

Похоже, это заметила не только она. По тому, как забеспокоилась Настя, было видно: ей есть что терять.

А Вячеслав Алексеевич был в ударе. За столом он ухаживал за дамами, включая маленькую Марусю, которая уже была от него без ума.

– Дяденька Слава, а вы не хотите стать моим папой? – спросила она вдруг.

За столом все умолкли, и только Вячеслав Алексеевич, усадив девочку себе на колени, сказал:

– Видишь ли, Маруся, я-то с удовольствием, да, боюсь, твоя мама будет против. Ведь у тебя есть один папа.

– Нет у меня никакого папы! А ты ей нравишься, я сама слышала, как она говорила об этом тетке Насте.

Лена покраснела. Серафима Петровна, подхватив девочку на руки, суетливо заворковала:

– Пойдем-ка, моя миленькая. Поздненько уже… – И понесла Марусю укладываться спать.

– Простите ее, Вячеслав Алексеевич… – смущенно пробормотала Лена.

– О чем вы? За счастье посчитал бы иметь такую дочь!

Обернувшись к Насте в надежде получить поддержку, он наткнулся на ее встревоженный взгляд. Вместо ответа она лишь недовольно повела плечом. Слегка помедлив, проговорила, поджав губы:

– Ты сегодня слишком возбужден. Тебе нужно подумать о своем сердце… Почему ты улыбаешься?

– Просто у меня хорошее настроение, – ответил Вячеслав Алексеевич.

Дайнека с любопытством наблюдала за сценой, которая разыгралась за столом, и вдруг поняла, что до сих пор недооценивала своего отца. Он умел держать ситуацию под контролем.

Никто не удивился тому, что приехал Вилор, Настя категорически отказалась ехать в ночной клуб, предпочитая остаться дома с мужем. Лена, почувствовав себя виноватой, тоже не поехала, и Дайнеке ничего не оставалось делать, как отправиться в город вдвоем с Вилором.

Несмотря на теплый вечер, он был в кожаном пиджаке красивого песочного цвета и в золотистых джинсах. Оставалось только догадываться, на кого именно Вилор собирался произвести впечатление.

Вскоре все прояснилось.

– Я очень рассчитывал, что увижу тебя этим вечером, – признался он сразу, как только они отъехали от дома.

– Послушай… – Дайнеке вдруг захотелось объясниться. – Ты что, серьезно?

– О чем ты? – заволновался Вилор.

– Ну, вот эти твои «асисяи»… Кого ты хочешь обмануть? Я уже давно поняла, что вы с Настей…

– Замолчи! – одернул ее Вилор.

– Ты не знаешь, что говоришь. Выслушай меня… Только не перебивай. Я и сам могу сбиться, потому что волнуюсь. – Вилор перевел дух. – Это сложно понять… Сам не могу объяснить, почему, но меня тянет к тебе и только к тебе…

Ситуация начинала приобретать чересчур интимный характер, и Дайнека изо всех сил старалась выглядеть отстраненной. Меньше всего ей хотелось, чтобы что-то в ее поведении было воспринято как кокетство.