Сейф за картиной Коровина

Дайнека хорошо понимала, что здесь больше делать нечего, но почему-то не уходила. Ей давно было знакомо такое навязчивое предчувствие. Несмотря на то, что все указывало на необходимость прервать наблюдение, что-то внутри подсказывало: если уйдет – упустит самое главное.

И Дайнека продолжала вышагивать вдоль надоевшей стены. Бабушки, сидящие на скамейке, смотрели больше за ней, чем за играющими детьми. Все чаще и чаще она ловила на себе тревожные взгляды. После того, как одна из них поинтересовалась: «Ты чего здесь, девка, мотаисся?» – она отошла подальше. Присела на бордюр и продолжила следить за подъездом из-за серой машины, которая была припаркована во дворе. Люди выходили все реже и реже. От скуки Дайнека стала возить пальцем по пыльному крылу автомобиля. Окружности, черточки и точки целенаправленно складывались в человечка, раскинувшего руки.

Неожиданный порыв холодного ветра напомнил ей, что она одета не по погоде. В майке на тонких бретельках Дайнека почувствовала себя голой. Пришлось уйти домой, ничего и не дождавшись.

Мобильный телефон зазвонил сразу, как только она перешагнула порог дома.

– Простите, вы не пригласите к телефону Джамиля? – Мужской голос был на удивление вежлив.

– Его нет здесь, – вырвалось у Дайнеки.

На том конце сразу же отключились.

«Странно…» – подумала она и попыталась отогнать от себя тревогу.

Этот короткий разговор определенно таил в себе какую-то угрозу. Дайнека вспомнила развязку загадочной встречи Джамиля с кавказцем. Возникшая тогда тревога снова напомнила о себе.

Телефон зазвонил еще раз. Теперь это был отец.

– У меня для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться… – начал он с фразы из фильма «Крестный отец».

Дайнека отметила, что, по крайней мере, чистота жанра соблюдается. Все одно к одному.

– Собирай чемоданы. Мы уезжаем в Турцию. Все уже решено, не вздумай отказываться.

– Ты, я, Настя и Серафима Петровна. Все вместе.

Подумав минуту, Дайнека ответила:

– Прости, папа, я не могу.

– У меня есть важное дело. Здесь, в Москве.

– Я забыл сказать, что Вилор тоже едет.

– Это ничего не меняет.

– Я правда не могу ехать, папа. Не из-за Насти, поверь. – Дайнека была готова заплакать, так ей было жаль отца. – Поезжай, отдохни. Поедем вместе в другой раз.

– Хорошо, – сухо ответил отец, – как знаешь. Завтра мы улетаем. Береги себя.

Дайнека наконец зашла в комнату. Телефон зазвонил опять.

– Да что же это, господи…

Она нажала на кнопку и услышала голос Ольги:

– Никак не могу пробиться – занято и занято.

– Да, я сейчас разговаривала.

– Знаешь, мне как-то не по себе…

В этот момент раздался звонок в дверь.

– Подожди, не клади трубку, кто-то пришел, – сказала она Ольге и с телефоном в руке побежала в прихожую.