Сейф за картиной Коровина

Тот открыл глаза и хмуро уставился на нее:

– Опять ты? Буду ждать тебя во дворе, как стемнеет. Покажу – и отвяжись ты наконец от меня.

Удав повернулся на другой бок и сделал вид, что засыпает. Он был трезв и потому сердит.

Слоняясь по дому, Дайнека погибала от нетерпения. Прислушивалась к тиканью напольных часов, ожидала сначала двух ударов, потом трех. Вечер долго не наступал, и от того, что она не включала в квартире свет, за окном темнее не становилось.

В одиннадцать во дворе замаячила долговязая фигура Удава. Вытянув тощую шею, он смотрел на ее окна.

Дайнека подскочила к выключателю и несколько раз мигнула ему светом. Кажется, так в детективных фильмах подавали условный знак… Захлопнув за собой дверь, она быстро сбежала по лестнице.

Удав был в хорошем расположении духа, потому что уже успел выпить.

– Да, – только и смогла ответить взволнованная Дайнека.

Но пойти не удалось по той причине, что путь им преградил Свинья. Он был навеселе, ему захотелось покуражиться.

– Ой! Куда же это мы на ночь глядя?

– Иди, куда шел… – миролюбиво буркнул Удав.

– Только не бей меня! – издевательски запричитал Свинья и первым ударил Удава. Тот пошатнулся, но не упал.

– Не смей! – закричала Дайнека. – Ты, животное! Не смей его бить!

– Тогда иди сюда ты, – прошипел Свинья. – Иди, моя сладенькая, я тебя сейчас…

Договорить он не успел. Шагнув навстречу девушке, вдруг упал, растянувшись во весь рост, и больше не двигался.

Позади него стоял Удав. Отбросив в сторону доску, он деловито скомандовал:

– Пойдем, поздно уже.

Дайнека замерла и, не трогаясь с места, спросила:

– Доской по спине? Определенно нет. Он просто пьян.

Свинья замычал и приподнял голову.

Это было уморительное зрелище – впереди неторопливо шагал длинный Удав, за ним, едва успевая, перебирала ногами коротенькая Дайнека.

– С трудом, – выдохнула девушка.

– Двигай сюда, здесь есть проход… – Удав свернул в узкий просвет между домами, а потом приоткрыл какую-то дощатую калитку.

Дайнека и предположить не могла, что здесь, в центре Москвы, где она прожила половину своей жизни, еще сохранились такие сокровенные уголки. В темноте, следуя за Удавом какими-то неизведанными путями, она уже не ведала, где находится, и даже не пыталась определиться.

Приблизились к старинному дому, опоясанному строительными лесами и зеленой сеткой. Поочередно пролезли через прореху в ней, проследовали вдоль стены и неожиданно оказались на улице, которую она хорошо знала и которая находилась далеко от ее дома.

– Откуда ты все здесь знаешь? – удивленно спросила Дайнека.

– Опыт… сын ошибок трудных… Теперь нам сюда.

Свернув в последний раз, остановились во дворе солидного шестиэтажного дома.

– Видишь тот подъезд? – Удав вытянул руку. – Туда тот мужик вошел.