Секс-тренажер по соседству

А еще ни капли не сопротивляюсь, когда Артем с каким-то обреченным вздохом накрывает мои соленые губы в глубоком, чувственном поцелуе.

Он выпивает мои слезы, слизывает их и гладит большими руками влажное тело, стягивая с меня штаны и футболку. Он оставляет меня совершенно обнаженной, продолжая неистовое совокупление губ и языков, погружая в омут своих глаз, которые так и не закрылись.

Поцелуй с открытыми глазами это как раздеваться перед друг другом до гола и долго смотреть на разницу мужчины и женщины. Игра в порочные гляделки, где проигравших нет и быть не может. Слишком острое удовольствие искрами пробегает между нами.

Я не выдерживаю первая, когда он накрывает мою грудь горячими руками и мнет их, почти как я тесто для пельменей. Просто прикрываю глаза и мычу от наслаждения.

Я задыхаюсь в его надежных руках, желая сейчас только одного. Чтобы пустота между ног поскорее заполнилась его раскаленной плотью, которая так приятно трется об живот, вызывая приятные судороги между ног и увлажняя потаенное местечко.

Он отрывается от моих губ, ведет дорожку поцелуев по щеке, убирает волосы на другое плечо. Потом втягивает мочку уха, заставляя меня прогнуться и застонать громче от назревающего потопа уже между ног.

Долго вылизывает шею, а потом вдруг страстно что-то шепчет. Сначала, сквозь шум похоти в голове, я даже не понимаю его слов. Словно они были на иностранном языке, так мне и не поддавшимся.

Тело, уже отчаянно готовое к сексу, резко напрягается, и я пытаюсь осознать, сказанное тихим, соблазняющим тоном.

– Помой пол, пока я чиню кран.

– Почему, – ну, а что еще могу сказать? Я готова, у него член как солдатик стоит смирно.

– Потому что, если мы начнем ежедневную тренировку, то она как обычно затянется. А кран сам себя не починит. К тому же смотреть, как ты моешь пол голой, будет лучшей наградой за мои ежедневные непосильные труды.

Часто дышу, пропуская через себя бред, который он несет.

– Труды. Голой мыть пол, – только сейчас осознаю, что прижимаюсь голой грудью к его.

– По-моему, идеально. Приступай, раз реветь перестала, – отпускает он меня, придержав пошатнувшееся тело и подхватывая ящик с инструментами, идет в ванную.

– А к чему было это эротическое представление, – уже без слез, но раздраженно вопрошаю я, поджимая губы. Ну, а что. Хочу секса. Разве он не поднимает уровень эндорфина в крови, поднимая тем самым настроение.

– Новый метод успокоения женских истерик. Посмотри в интернете. Если никто не запатентовал, то буду первым и сорву куш.

Не могу сдержать фырканья и представляю, как к Артему выстраивается очередь из зареванных женщин, чтобы получить свою долю терапии.

Ну, уж нет. Пока он хочет меня, пусть таким макаром женщины успокаивают себя сами.