Секс-тренажер по соседству

Нет, он, конечно понимал, что не будь Настька замужем, он бы давно взял ее в охапку и утащил в ЗАГС. Он не дурак и готов признать, что лучшей версией женщины, кроме Насти, была пожалуй только мать. Но в некоторых вещах она подкачала.

Настя же… Кроме привлекательности и природных даров, умеет играть в Контр страйк и Мортал Комбат и даже разбирается в стратегии военных операций из истории. Может смеяться в голос вместе с ним над какой-нибудь ерундой, смотрит сериал «Теория большого взрыва», зная наизусть многие отпадные фразы.

У них нашлось столько общего, что от этого иногда кружилась голова.

Так и хотелось крикнуть Артему: «так не бывает». Таких не существует! Нет таких женщин, которые, когда их лучший наряд, в день рождения ляпаешь сладкой массой, вместо того, чтобы возмущенно кричать и хлопать дверьми, устраивают эротические баталии, стреляя метко, порой достигая сердца.

А уж то, как глубоко она может сосать, давало Насте еще одно неоспоримое преимущество.

И тогда Артем понял, что его натуральным образом накрывает. Он решил показать себя с наихудшей стороны. Хоть постараться. Можно сказать, он продумал военную операцию, разработал стратегию, чтобы Настя перестала видеть в нем героя, и не страдала, когда он уедет.

А он уедет. В этом не сомневались даже его родители, знающие его с рождения.

Последней каплей его страха за свободу, стал тот самый тир, в который он сейчас ехал.

Именно там, он как вкопанный замер и натуральным образом раскрыл рот, когда Настя перекинув шикарную косу на одну сторону, чуть согнулась и выбила десять мишеней из десяти.

В тот момент, он по-настоящему испугался за свою свободу, потому что именно такую женщину он мог бы назвать идеальной. Такую женщину он мог бы полюбить. Слабые и беспомощные его не привлекали. Мать порой боится слова «пистолет», а Настя держит так, словно родилась с ним в правой руке.

Ближайшая подсобка, заполненная запахом металла и затхлости, была отличным местом доказать себе, что Настя просто женщина, а не сказка. Из крови и плоти. Живая, настоящая, податливая. Как глина, отвечающая на каждый его рывок внутри тела.

Он брал ее тогда быстро, жестко, затыкая рот рукой, чтобы никто не услышал диких стонов, такой прекрасной в своем раскрепощении, женщины. Чтобы никто не услышал и его финального стона, он впился губами в тесный ротик, заполняя его до отказа языком, даря страсть и желание.

От воспоминаний о том диком половом акте у него до сих пор звенело в яйцах. Написав ей, что не сможет встретиться он давал себе шанс, хоть немного от нее отдалиться.

Всего один день. И может быть и с ним это произойдет – с глаз долой из сердца вон? Только про сердце он старался не думать, так старался, что промазал первый раз в жизни.