Секс-тренажер по соседству

– Там же мама твоя, посидит с тезкой, – бормочет он, лениво целуя мою шею.

– Магазин скоро закроется, – напоминаю я о времени и начинаю вертеться, чтобы вылезти.

– Может еще подход? – шепчет он, медленно елозит внутри меня твердеющим членом. Но как бы маняще это не звучало… Напрягаю мышцы рук и, чувствуя ком слез в горле, спихиваю с себя возбужденное тело. Хватит унижаться. Хватит надеяться на его любовь.

Артем как всегда все понимает. Словно читает мысли. Весь такой идеальный и чуткий, что начинает откровенно тошнить.

Резкими движениями собираю свои вещи под его цепким взглядом, стараясь не смотреть на стоящего по стойке солдата, не задумываться о том, как по ноге стекает сперма.

– Ты не мог бы уже что-нибудь с ним сделать, – ворчу я, натягивая трусы и понимая, что они порваны. Кидаю все вещи в его смеющееся лицо. – Бл*ть, чего ты ржешь?! Ты уже пятые порвал за этот месяц, неужели нельзя как-то…

Пока я ругаюсь, он открывает шкаф и достает коробку.

– Возмещение ущерба, разумеется.

Он открывает коробку, и я ошеломленно смотрю на десять комплектов разных цветов и формы от Виктории Сикрет. Они были великолепны. Тонкая ткань, кружева, кое-где стразы. Почти перестаю дышать, пока достаю бирюзовые трусики и долго их рассматриваю.

– Артем, они великолепны.

– Уверен, – обнимает он меня со спины и прижимается так и не упавшим членом, – На тебе они будут смотреться еще лучше.

– Это сколько же это стоит, – уже не соображая нагибаюсь, чтобы одеть, но тут же чувствую, как Артем проводит пальцами по половым губам, собирая смесь наших соков, и размазывает ее по моим соскам.

– Пока ты успокоилась, предлагаю сходить в душ.

– А я и была спокойна, – убираю трусики в коробку, еще раз восхищенно посмотрев на остальные комплекты, и поворачиваюсь к Артему лицом. – Спасибо. Огромное спасибо.

Мои руки были уже в его волосах, а его губы на моей шее. Он поднимает меня в воздух и несет в душ, ворча что-то об истеричных женщинах.

– Настя, если бы я мог… – говорит он между поцелуями, прижимая меня к себе, пока вода ласкает наши тела.

– Молчи, – закрываю ему рот рукой, и целую часто вздымающуюся грудь, второй рукой уже поглаживая по-настоящему стойкого солдата. – Просто молчи и трахай меня. Просто трахай. Сделай так, чтобы я навсегда запомнила минуты в твоих объятиях.

– Навсегда, – шепчет он, не прерывая контакта глаз и целует мою ладонь, потом запястье и ведет дорожку к локтю, груди, там находит губами соски и катает одну вершинку на языке, смакуя вкус, разминая ягодицы руками. И вдруг надавливает на розовую дырочку, чуть проникая пальцем.

– Ты же сама сказала, что хочешь запомнить, – напряженно шепчет он и проталкивает палец чуть дальше, аккуратно им покручивая.