Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— Думаешь, я к тебе перейду, как имущество?

— Я сама выбираю, с кем жить! Раз Рейн сдался, я ухожу. Отлично, — сама себя подбодрила я и стала вставать, уже не думая, что обнажена. Дедрик подал мне руку, чтобы я не поскользнулась (я ее, конечно, проигнорировала), и потянулась к полотенцу.

Обернув его вокруг тела, я вышла из-за ширмы. И сразу же стала дрожать, ведь насчет холода в покоях я не шутила. Эти даймоны под потолком согревать для нас помещения не хотели. Плохие духи!

— Залезай сразу под одеяла, иначе заболеешь. Эти даймоны дают только свет, — сказал Дедрик, выходя вслед за мной.

— Тебе какое дело? — огрызнулась я.

Дедрик подошел сзади, обхватил меня за талию и прижал к себе. Но даже это меня возмутило не так, как его слова:

— Ты правильно выразилась, говоря о себе как об имуществе.

— Отпусти! — прошипела я. — Я никому не принадлежу, даже с Рейном у нас был уговор! Он его нарушил, принял важное решение без меня! Так что пусть катится к черту, дурак! А ты, слизняк, хотел меня задушить! Похитил! Угрожал! Думаешь, я буду тебя слушать и бояться? Ошибаешься! Тоже иди к черту, на пару с братом!

Я рванулась, но не смогла освободиться.

Все время забываю, какое у меня миниатюрное и тоненькое тело…

— На моей голове корона, на твоей голове корона, мы связаны кровными узами. Пока я в этом теле, пока ты в этом теле — мы муж и жена, — отчеканил Дедрик. — Ты крутила Рейном, но мной крутить не получится.

— Мной тоже, имей в виду!

Он мягко подтолкнул меня в направлении ложа.

— Ложись спать. Ты устала.

— Я лягу, если ты уйдешь в другую комнату! Только так!

— Мы будем спать в одной кровати. Только так.

Во мне крайне редко просыпается бездумная злость, но иногда это все же случается.

Я была готова заорать на весь замок, что король ненастоящий, что мы все в опасности, и прочий вздор. Но я сумела заглушить эту вспышку, как всегда. Не могу сейчас себе позволить скандала, опозориться перед всеми и перед Клариссой-Викторией в том числе. Не хочу переходить в категорию визжащих девиц! Я — умная взрослая женщина, и решу свои дела с холодной головой!

Отшвырнув полотенце, я натянула сорочку, откинула покрывала и поскорее зарылась в ледяное одеяло. Я слышала, как усмехается Дедрик, как укладывается на ложе, как тянет на себя одеяла.

Мое шумное злое дыхание его веселило.

— Успокойся, — наконец, сказал он. — На твою честь я посягать не собираюсь. По крайней мере, сегодня.

— Никогда! — свирепо прорычала я. — Ты никогда ко мне не притронешься! Потому что… потому… — Я вспомнила собственную клятву Рейну о том, что не изменю, и торжествующе воскликнула: — Я поклялась Рейну, что не изменю ему! Слышишь? Нас с ним связывает клятва, а клятвы нарушать нельзя!

— Любые клятвы, проклятья и чары действуют только на внешние покровы — одежду, тело.