Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Ничего экстраординарного я не ощутила. Вот так, нежно, сонно, мне уже доводилось целовать мужчин… Нет, не затронул этот поцелуй моей души, не всколыхнул, не зажег. Зато одно только воспоминание о том, как целовал меня в видениях Фэд, было способно разогнать кровь по жилам.

Есть разница, значит.

Дедрик начал было прижимать меня к себе, но я отвернулась от него, отстранилась, снова накрылась одеялом. Мужчина какое-то время дышл тяжело и, кажется, сердито, потом спросил:

— А ничего не было, — отозвалась я.

Он определенно сердит. Где-то в закромах памяти возникло предупреждение о том, что распалять мужчин и отказывать им потом нельзя и даже опасно, но я проигнорировала его.

— Отвечай! — в голосе Фантома, который совсем недавно было таким нежным и завлекательным, прорезались стальные нотки.

Я повернулась к королю и, зевнув, сказала:

— Да, ты нравишься мне. В этом нет ничего удивительного, ведь ты умный привлекательный мужчина с властью — такие и нравятся большинству. Но я ничего эдакого к тебе не чувствую. Нет у меня ощущения, что ты — мое. Вот здесь, — я руку к сердцу приложила, — ничего не трепыхнулось. Злость, гнев, восхищение — все это было, не отрицаю… Я даже могу с тобой переспать, и переспала уже разок. Но ничего большего быть не может. Понимаешь?

— Понимаю, — с каменным лицом проговорил Фантом. Мои слова ему совсем не пришлись по вкусу. — Спасибо за честность.

Он лег, тоже накрылся одеялом и отвернулся от меня.

Даймоны убрали свет, я закрыла глаза и попыталась заснуть, но не получилось. Я не то, чтобы отказала Дедрику, а просто внесла ясность; голос мой звучал спокойно и уверенно, сердце билось так же, как и всегда в обычном состоянии. Но на душе почему-то стало так тоскливо, что завыть захотелось…

Уже следующим утром Дедрик перестал видеть во мне женщину. За то время, что мы провели вместе, я привыкла, что он дает понять мне, что я ему интересна; привыкла к тому, что он подшучивает, веселит и злит меня. Так себя ведут мальчишки, когда им нравится девочка: пристают к ней, поддразнивают, лишь бы она обратила на них внимание. Так вот — этого мальчишки в Дедрике больше не было. Ни одного лишнего взгляда, ни одного лишнего слова… Может, стоит порадоваться? Стоит! Я заставила себя радоваться. Дедрик не станет больше докучать — минус одна проблема. Криспин и тот уловил, что произошла перемена, но не стал выяснять, какая именно.

Выйдя на свежий воздух, к карете, я глубоко вдохнула. Фрейлины, семенящие позади, щебетали о том, как хорошо обновились Потоки. Ко мне подошел Боярдо:

— Ваше Величество, остался последний долгий переезд. Мы остановимся у старых знакомых, в том замке, где было… к-хм… нападение, проведем последний ритуал, а дальше будем двигаться исключительно «прыжками» в пространстве.