Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Как привыкнуть к таким чудесам? Обитатели замка, что жили здесь долгие годы, и то засматривались на окружающую красоту. Что уж говорить обо мне?

Я долго спускалась к ужину: взгляд то и дело выхватывал все новые заманчивые объекты для разглядывания, да и дворец как-то особенно на меня реагировал, словно стремился расположить к себе. Если мое внимание привлекала какая-то картина, и я останавливалась, чтобы ее рассмотреть, она оживала, становилась ярче, объемнее. Если мне далеко было шагать до двери, дверь пропадала и рядом появлялась другая, ведущая, куда мне нужно.

— Дворец изменился, — заметила Эльвира, любительница потолковать о чарах, Источнике и прочих интересностях, — и дело не в зиме.

— Новыми красками дворец привечает нового короля, — объявила тут же Грета, — и вас, Ваше Величество.

— «Высочество», — поправила ее Хелена.

— Верно… простите, Ваше Высочество, мою ошибку.

— Ничего страшного, — отозвалась я. — И все-таки, что с дворцом?

— Он вам уважение выказывает.

— Зачем? Я не королева больше.

На стене, у которой мы остановились, появились огромные алые, бесстыдно яркие буквы, и сложились в имя. Мое имя.

— «Со-ня», — прочитала Хелена. — Что это значит?

— «Соня» — это тот, кто много спит, — объяснила Грета.

Я улыбнулась и покачала головой. Дедрик шутит, больше некому! Отвернувшись от стены, я пошла по коридору дальше. Фрейлины двинулись за мной, и алые буквы тоже: они растягивались, перекручивались, пока не стали напоминать узор, а не имя.

— Что же это? — продолжала недоумевать Хелена.

— По всему коридору узор растянулся… — удивилась Грета.

Я оглянулась. Действительно, весь мой недавний путь отметился красным узором по стенам, в котором только очень внимательный человек заметил бы очертания букв. Фрейлины поглядели на меня, уверенные, что я дам им исчерпывающий ответ.

— Над нами пошутили, тэгуи.

Девчонки разочарованно переглянулись: они знать, что значит загадочное слово «Соня», и почему оно алое. Я и сама хотела знать, с чего это Дедрик изменил черному цвету и выписал мое имя алым. Скоро узнаю…

Проводив меня до столовой, фрейлины остались у дверей. Я вошла.

За ужином собрались все братья Корбинианы: Дедрик, Рейн, Криспин; причем больше в столовой никого не было. При моем появлении братья встали, приветствуя.

Я уселась за свое в противоположном от Дедрика конце стола и огляделась. На столе были больше декоративных элементов, чем, собственно, еды. Еда появлялась по желанию принцев и сама складывалась в тарелки; то же самое касалось напитков. Я заглянула в тарелку Криспина, который сидел ближе всего ко мне, приметила аппетитную отбивную, и точно такая же оказалась в моей тарелке.