Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Не пугайтесь, не доставляйте удовольствия тем, кто явится вас судить.

«Допрос» закончился, и мы переместились.

— …Девицу нужно казнить! — повторил Дитрич, раз, наверное, в пятый. С ним были согласны многочисленные смотрители, советники, распорядители и прочие государственные мужи, которых пригласил король Рейн Корбиниан, чтобы решить мою участь.

Я стояла на возвышении, окруженная дюжиной стражей в черном. Шел третий час бурных обсуждений, что со мной делать, мои многочисленные судьи притомились спорить, а я притомилась стоять.

Всем хотелось понять, каким образом королева смогла сбежать в другой мир, найти тэгуи-избранную с таким же именем, как у нее, вселиться в ее тело и провести местных стражей. Строились предположения, высказывались опасения, король хранил тягостное молчание, и только Дитрич не жалел эмоций и запала — клянусь, каждые тридцать минут он напоминал, что королеву стоит казнить! Точнее, не королеву, а меня — ведь я занимаю ее тело, и по крови связана с Источником и королем.

— Кровная связь с супругой сковывает вас, Ваше Величество! Так позвольте освободить Вас от тягостных оков. Нужна казнь! — Дитрич ткнул в моем направлении пальцем.

— Уважаемый, мы поняли вашу точку зрения. Да, убийство — это легкий выход из сложившейся сложной ситуации. Но как же моральная сторона вопроса? Имеем ли мы право погубить невинного человека? Ведь девица, что стоит перед нами, тоже пострадала от Софии!

Я с благодарностью посмотрела на человека, который встал на мою защиту. Это был тот самый «длинный» придворный, которого я встретила в Аксаре, когда только прибыла. Его величали «Главным советником, многоуважаемым эгуи Баргисом».

— Мы не можем быть уверены, что она жертва ситуации! Я более чем уверен, что девица эта — сообщница Софии и явилась уничтожить Аксар, который та так и не смогла прибрать к своим рукам!

— Дитрич, вы забываете, что король самолично похитил девушку, — напомнил Уэнделл, которого упрямство Дитрича начало сильно раздражать.

У меня сложилось впечатление, что Уэнделл — легкомысленный повеса, очаровательный красавчик, потому что он был со мной добр и шутил. Но сейчас, среди собравшихся, Страж производил совершенно иное впечатление. Если бы впервые я увидела его таким, то сочла бы опасным типом. Собранный, серьезный, весь в черном, он выделялся даже среди остальных стражей. Игра теней от света даймонов делала его лицо зловещим.

— Его Величество стали жертвой иллюзии!

— Но и вы видели, что перед вами не та душа! Станете это отрицать?

Страж и Смотритель уставились друг на друга так, как смотрят только враги.